Изобретатели и рационализаторы: назад в будущее

№ 38(969), 23.09.2015 г.

Изобретения лежат в основе большинства инноваций. Как с ними обстоят дела? Еще пару десятилетий назад изобретения регистрировались сотнями и тысячами ежемесячно по всей стране. Существуют ли сейчас изобретатели и воплощаются ли их разработки в жизнь? Газета «Честное слово» в рамках проекта «Инновации: достижения и проблемы» продолжает рассматривать проблемы и векторы развития инновационного сектора экономики

Остались не у дел

При социализме каждому предприятию вменялось в обязанность иметь своих изобретателей и рационализаторов, поддерживать их всеми возможными способами и отчитываться по изобретениям и рацпредложениям, их внедрению в производство. А сами рационализаторы получали существенную прибавку к зарплате хоть каждый месяц, было бы желание придумывать что-то новое. Новосибирское отделение Всесоюзной (а потом Всероссийской) организации изобретателей и рационализаторов (ВОИР) было серьезной организацией, насчитывавшей десятки тысяч человек. И, что самое важное, на предприятиях был отработан механизм внедрения, как бы сейчас сказали, инноваций и в оборудовании, и в технологиях.
Сейчас ситуация иная. На крупных предприятиях, например, энергетического комплекса или транспорта до сих пор традиции рационализаторства существуют. Однако общества, объединяющего изобретателей всех уровней, как такового уже нет: в июле 2015 года закончился срок аренды помещения Новосибирского отделения ВОИР и, по сути, начался процесс его ликвидации. Председатель, занимавший этот пост последние годы, оказался без должности и не смог сказать корреспонденту «Честного слова», когда будет избран новый глава, и хоть как-то прояснить дальнейшую судьбу регионального ВОИРа, сославшись на отсутствие полномочий. 
Получить комментарий от руководства головной организации в Москве также оказалось невозможно: телефон, указанный на официальном сайте общества, молчал в течение месяца, пока готовился материал. Между тем было бы интересно узнать, на сколько баллов оценивается эффективность деятельности общества, когда из более 80 отделений ВОИР, существовавших в 90-х годах, «в живых» осталось чуть более десятка. Причем новосибирское отделение было последним за Уралом… 
При этом, по оценкам специалистов, если бы в настоящее время российские изобретатели по-прежнему могли внедрять свои разработки, то многие из проблем народного хозяйства могли бы быть успешно разрешены. Экономика России все-таки начала бы меняться с сырьевой на инновационную и технологическую, да и процессы модернизации и  импортозамещения, о которых сегодня не говорит только ленивый, пошли бы гораздо легче. Почему? Да потому, что тогда к работе подключились бы десятки тысяч неравнодушных людей.

Когда идея только в голове 

Сейчас предприятия предпочитают покупать за границей 
и привозить сюда технологии и оборудование, не всегда новые и эффективные. Согласитесь, это гораздо проще, чем связываться с доморощенными изобретателями, вписывать в производство, ждать, пока изобретенная ими технология или прибор докажут способность эффективно работать и приносить прибыль.   
Почему же сложилось такое положение с изобретателями и внедрением рацпредложений и технологий? Дело в том, что в начале 90-х годов прошлого века государство отказалось от финансирования системы ВОИР. Запад посулил обеспечить Россию всем необходимым оборудованием и техникой, от нас же требовалось лишь поставлять ресурсы. Необходимость в поддержке изобретательства пропала. Это не могло не сказаться на качестве и количестве изобретений и регистрируемых патентов. Только энтузиасты берутся оформлять множество бумаг и оплачивать многочисленные взносы для регистрации патента на изобретение. 
Впрочем, возможно, для новосибирских изобретателей и инноваторов еще не все потеряно? Кроме существующего Технопарка в Академгородке и Биотехнопарка в Кольцово, есть общественная организация под названием «Клуб изобретателей Академгородка». Его президент Любовь Дмитриева рассказала «Честному слову», что они занимаются консультациями по защите прав изобретателей, поисками вариантов коммерциализации серьезных разработок и сбором информации об уже имеющихся разработках.
Клуб существует с 2007 года. По словам Дмитриевой, в России голая изобретательская идея мало что стоит. Чтобы она привлекла внимание инвесторов, необходимо, как минимум, получить патент на изобретение и сделать действующую модель.  
— Наша мечта — создать на площадке клуба место для встречи носителя идеи, изобретателя, и предпринимателя. Это будет способствовать развитию инновационной деятельности в Новосибирске. И мы готовы сотрудничать со всеми, кто будет содействовать нам в реализации этого проекта, — говорит Дмитриева.
В клубе проводятся просветительские семинары по интеллектуальной собственности и юридическим вопросам патентного и авторского права. 
— Мы помогаем изобретателям понять, будет ли интересна идея с точки зрения бизнеса. Клуб оказывает поддержку тем, кто имеет идею, но не знает, что с ней делать. Поговорим, разработаем совместно стратегию поведения, поможем провести встречу с инвестором, — добавляет собеседница.
У клуба действует сайт, идеи на уровне ноу-хау или запатентованной идеи и инновационные проекты, у которых уже созданы образцы и может быть организован выпуск небольшой партии. Авторам более перспективных проектов с точки зрения сообщества изобретателей участники клуба предлагают помощь в организации участия в выставках, ярмарках, например — на сибирской венчурной ярмарке. 
— К нам люди приходят от безысходности, так как не знают, куда еще можно обратиться, чтобы найти применение свои талантам, — говорит президент клуба, добавляя, что в Технопарк приходят не с идеей, а с готовым проектом. А многие изобретатели умеют изобретать, но никогда не сделают проект или не смогут самостоятельно создать фирму. К тому же чаще всего к ним обращаются уже немолодые изобретатели, но творчески активные и желающие быть полезными обществу и стране. Кстати, Клуб изобретателей открывает очередной сезон уже 10 октября в отделении ГПНТБ СО РАН.  

Изобретение как просчитываемый процесс  

Есть в клубе и три ТРИЗовца. Это последователи теории решения изобретательских задач (ТРИЗ), которую сформулировал и развил 
отечественный инженер-изобретатель Генрих Альтшуллер. 
— Его методика основана на том, чтобы исключить из изобретательства элемент случайности и, прежде всего, правильно сформулировать противоречие. А дальше надо его просто разрешить! Именно это позволяет не перебирать варианты решения задачи, проводя пустые пробы и ошибки и теряя время, а видеть четкий вектор, по которому необходимо двигаться, чтобы ее решить, — рассказывает советник президента Международной ассоциации ТРИЗ по связям с промышленностью, один из новосибирских мастеров ТРИЗ, кандидат технических наук Виссарион Григорьевич Сибиряков. 
Причем противоречия из совершенно разных областей, начиная от техники и заканчивая социальной защитой и банковским сектором, решаются совершенно конкретными и одинаковыми приемами! Всего их 40, и все они объединены во вполне компактную таблицу, познакомившись с которой можно самостоятельно оптимизировать работу того или иного проекта или конкретного объекта… 
— Благодаря этим приемам изобретательский процесс ускоряется в разы. Из него уходят элементы случайности, такие как слепое перебирание всех возможных вариантов или внезапное озарение. Научить изобретать и оптимизировать рабочий процесс — вполне реально. 
При этом, по словам Сибирякова, очень важно, чтобы исследователь, изобретатель учитывал историю развития того или иного объекта и имел четко сформулированную цель, которой нужно достичь. Например, летательные средства прошли эволюцию от Икара с крыльями из перьев, скрепленных воском, через бипланы и дирижабли к самолетам, способным летать со скоростью звука и больше. 
— Ведь когда есть понимание, по каким направлениям двигались исследователи, какие проблемы и какими методами решали, не приходится заново изобретать велосипед. Область приложения сил значительно сужается, что экономит силы и мыслительную энергию. Чтобы прыгнуть вперед, надо отойти назад и разбежаться! — говорит Сибиряков.   
Необходимость конкретной цели — чего же хотим в итоге добиться — также ускоряет процесс изобретения. Причем любимая формулировка «Надо, чтобы стало лучше» не говорит ни о чем.
— Необходимо понять, что именно необходимо улучшать, найти «узкое место». К примеру, должна увеличиться режущая способность бритвы или ее удобство и безопасность, — поясняет собеседник газеты. — Если изобретательская задача была поставлена правильно, то обычно можно гарантировать повышение производительности труда или снижение себестоимости порядка на 20 процентов. 

Внедрение инноваций — дело техники 

По его словам, еще один плюс ТРИЗ в том, что она позволяет прогнозировать развитие системы в будущем, а значит, наперед видеть, куда нужно будет двигаться, как только потребители пресытятся имеющимся на рынке продуктом. 
— Проследите развитие любой технической системы от ее зарождения до сегодняшнего дня, и вы в этом убедитесь. К примеру, носители информации: глиняные таблички, свитки, переписные книги, печатные книги, потом 45-колоночные перфокарты, перфолента из бумаги, магнитная лента, магнитные диски, винчестеры, дискеты, оптические диски, карты «флэш-памяти»… Полезные функции (объем информации на единицу площади или объема, скорость доступа и считывания, возможность перемещения информации и т. д.) каждого нового вида носителя увеличиваются, а факторы «расплаты» (вес, объем, себестоимость одного бита информации) неуклонно снижаются.
В советское время теорию, позволяющую научиться изобретать и работать гораздо продуктивнее, преподавали в школах и в вузах, были ТРИЗовцы и на предприятиях. В постперестроечные времена методика оказалась незаслуженно забыта в России, хотя за рубежом по-прежнему пользуется успехом и активно внедряется, например, в таких компаниях, как Samsung, Procter&Gamble, Intel и GE, позволяя экономить десятки, а то и сотни миллионов долларов. 
Впрочем, как отмечает Виссарион Григорьевич, сейчас и в России намечается тенденция к возрождению ТРИЗа. Дорогого стоит то, что эту теорию вновь начали преподавать в школах, пока в ряде специализированных инженерных классов. Тем самым с юных лет новосибирцы становятся изобретателями, способными добиваться успехов в любых областях. 
Мастер ТРИЗ убежден, что эта теория и есть идеальная возможность внедрения инноваторства в массовое производство. Однако здесь необходим не только интерес бизнеса, но и власти. И не всегда декларируемые и реальные интересы совпадают. Ведь пока идет процесс, например, «модернизации», будет и поток бюджетного финансирования… «Если бы чиновники отвечали за реальный результат внедрения инноваций, то Россия давно была бы уже «впереди планеты всей»!» — считает Сибиряков.  

 

Ирина РОМАНЮК, 

«Честное слово»