Судьба «треугольника Лаврентьева»

№ 43(974), 28.10.2015 г.

 

В рамках проекта «Инновации: достижения и проблемы» мы продолжаем рассказывать об одном из грандиозных инновационных проектов советской эпохи — новосибирском Академгородке, глобальном проекте по объединению науки, образования и производства. 58 лет назад, в далеком 1957 году, было принято решение о создании Сибирского отделения Академии наук СССР. Основатель Сибирского отделения и Академгородка академик Михаил Алексеевич Лаврентьев считал залогом успешного развития триаду «наука — образование — производство». Он реализовал это на практике новосибирского Академгородка, когда талантливые ребята через олимпиады собирались со всей Сибири для учебы в физматшколе и университете, потом шли работать в академические институты, и многие результаты их трудов воплощались в металл «поясом внедрения» — академическими и отраслевыми КБ, опытными производствами. Этот знаменитый «треугольник Лаврентьева», хоть и претерпевший значительные трансформации, и сегодня руководители сибирской науки пытаются оставить главным принципом функционирования СО РАН

Предтечи лаврентьевской триады

Конечно же, интеграционные принципы создания научного центра нового типа не возникли в результате мгновенного озарения, они были выработаны Михаилом Алексеевичем Лаврентьевым на основании собственного богатейшего опыта научной работы, решения важных оборонных задач и создания научных школ. Но был и массовый успешный опыт интеграции образования, науки и производства. В СССР был накоплен большой опыт интеграции образования и производства в виде системы «завод — втуз», где производственный опыт преподавателей-практиков способствовал эффективной подготовке инженерных кадров, ориентированных на реальное производство. Интеграция науки и производства в советское время реализовалась в «королёвском» ракетно-космическом и «курчатовском» атомном проектах, благодаря которым в стране были созданы новые стратегические отрасли. Широко известен успешный опыт интеграции науки и образования в МФТИ, знаменитом «физтехе», где студентам преподают выдающиеся ученые с мировыми именами.
Но соединить все три фактора инновационного развития — фундаментальную науку, образование и внедрение научных результатов в производство — в одном масштабном проекте по имени новосибирский Академгородок академик Лаврентьев попытался именно при создании Сибирского отделения Академии наук. Дальнейший, качественно новый уровень взаимосвязи науки, образования и производства достигался в научном центре с высокой концентрацией интеллектуального потенциала и высокой степенью мультидисциплинарности научных исследований. Был использован и зарубежный опыт создания центров интеграции. В создании феномена «Силиконовой долины» в США были задействованы два мощных университета, Стэнфорд и Беркли, с их исследовательскими лабораториями, и большое количество инновационных предприятий, выросших в том числе и на дорогостоящих военных заказах. Не случайно академик Лаврентьев постоянно подчеркивал важность укрепления связей академической науки с армией и оборонно-промышленным комплексом. Михаил Алексеевич говорил, что именно военные и «оборонка» имеют достаточно средств, чтобы финансировать академическую науку. А если и не финансировать, то защищать в правительстве заявки Академии наук на финансирование из бюджета приоритетных стратегических проектов. Михаил Алексеевич сам занимался решением многих задач в интересах обороны: разрабатывал теорию кумулятивного пробивания брони, работал над созданием малых ядерных зарядов для крупнокалиберной артиллерии. Под его руководством начинались исследования сверхбыстрых торпед и разработка активной динамической защиты брони от кумулятивных снарядов.

НГУ + ФМШ: генерация кадров. Для кого?

С момента своего создания Новосибирский государственный университет был неотъемлемой частью лаврентьевской триады. Уже его первым студентам читали лекции академики и доктора наук. А созданная при НГУ физико-математическая школа (ФМШ) готовила для поступления в университет самых одаренных ребят, отобранных по Сибири, Дальнему Востоку и Казахстану через механизм олимпиад. В ФМШ, где преподавали ученые Сибирского отделения и профессора НГУ, могли учиться ребята, показавшие высокие результаты по физике, математике и химии, даже из семей с невысокими зарплатами. К сожалению, сейчас ситуация в связи с переходом к рыночным условиям изменилась. Обучение в ФМШ (сейчас называется СУНЦ НГУ) стало платным, за год обучения родителям или опекунам ученика необходимо заплатить как минимум 108 тысяч рублей. Обучение в заочной школе СУНЦ НГУ стоит 2800 рублей в год, для ребят из сельских районов 1200 рублей. Обучение в Летней школе СУНЦ НГУ стоит 14 тысяч рублей. Раньше условия «социального лифта» для одаренных иногородних детей были более благоприятными, и сотни ребят по результатам олимпиад и Летних школ получили через обучение в ФМШ путевку в «большую науку». Теперь же не всякая семья, особенно из «глубинки», может платить за обучение одаренного ребенка около 10 тысяч рублей в месяц.
НГУ в 2009 году стал национальным исследовательским университетом. Этот престижный статус получили всего 12 вузов по всей России.  Как показывают многочисленные рейтинги, по качеству образования НГУ регулярно входит в число лучших вузов страны и мира. Но востребованность выпускников НГУ институтами СО РАН оставляет желать лучшего. Еще недавно в среднем ежегодно в один институт Академгородка приходили 2—3 молодых специалиста, выпускники ведущих естественно-научных факультетов НГУ. Но общее число выпускников — в десятки раз больше. В первые годы после защиты диплома за рубеж уезжают в несколько раз больше выпускников, чем остаются работать в институтах СО РАН. Конечно, сейчас ситуация изменилась в лучшую сторону, многие выпускники НГУ не уходят работать в коммерческие фирмы не по своей специальности, а начинают работать в инновационных фирмах Академпарка и даже создают свои собственные бизнес-проекты. С введением в строй нового корпуса НГУ появилась возможность увеличить количество принимаемых студентов, вывести на новый уровень техническую базу университета. НГУ фактически перестает быть «университетом при СО РАН и для СО РАН» и становится в один ряд с ведущими федеральными университетами. 

Трансформации «пояса внедрения»

«Пояс внедрения» — это кластер из конструкторских бюро (конструкторско-технологических институтов), отраслевых институтов и КБ, построенных вокруг Академгородка, которые должны были внедрять в промышленность научные разработки академических институтов СО РАН. В этом «поясе внедрения» по замыслу Лаврентьева должны были работать люди, способные понять идею ученого и реализовать технологические устройства, которые выполняли бы новые функции, то есть решали проблемы внедрения инновационных технологий. Система двойного подчинения СКТБ и НИИ, функционирующих в рамках конкретного министерства, но одновременно под научным руководством академического института, имела свои плюсы и минусы. Если в первые годы внедренческий кластер развивался в основном успешно, затем вступили в противоречие межотраслевой характер деятельности академических институтов и узкоотраслевая ведомственная подчиненность НИИ и КБ «пояса внедрения». За годы реформ система СКТБ и КТИ претерпела значительные изменения, часть их имущества была приватизирована и перешла в частные руки, часть площадей по-прежнему сдается в аренду коммерческим фирмам. Число сотрудников значительно сократилось. В 1980-е и 1990-е годы проявились тревожные тенденции морального устаревания материально-технической базы многих СКТБ и КТИ, недостаточной эффективности или отсутствия активного внедрения прикладных разработок, старения кадрового состава. Впрочем, это касалось и академических институтов СО РАН.
Академик Лаврентьев серьезно рассматривал идею создания цепочки подготовки научно-инженерных кадров, состоящей из клубов юных техников (КЮТов), инженерно-технического отделения ФМШ, куда принимали бы детей, способных к техническим нестандартным инженерным решениям, и инженерного факультета НГУ. К сожалению, Михаил Алексеевич не успел завершить создание цепочки подготовки кадров для «пояса внедрения» Академгородка. Только сейчас возобновились серьезные разговоры об организации в НГУ инженерного факультета. Вступивший в строй Академпарк становится сегодня важнейшей частью «пояса внедрения», где отрабатываются инновационные технологии. Фактически частью «пояса внедрения» является и центр вирусологии «Вектор», расположенный в Кольцово. 
Объединение трех академий в ходе реформы академической науки открывает новые перспективы развития инновационно-внедренческого кластера вокруг Академгородка. Это и институты СО РАМН в Ельцовке, и научные учреждения СО РАСХН с их мощной опытной базой на ВАСХНИЛ. В Академгородке работают более 150 малых инновационных предприятий, производящих наукоемкую продукцию. Таким образом, все составляющие «пояса внедрения» Академгородка сегодня развиваются, возникают новые элементы внедренческого кластера, которые получают мощную интеллектуальную подпитку от фундаментальной науки. Идея «треугольника Лаврентьева», рожденная в реалиях советской экономики, оказалась жизнеспособной и способной перейти после системного обвала 1990-х годов на новый уровень интеграционной триады — образования, науки и системы внедрения научных разработок в производство.

Алексей Степанов, 

специально для «ЧС»

Другие материалы рубрики:

  • Академик Валентин Пармон: «Время собирать камни»

    Катализаторы и каталитические технологии являются сегодня структурообразующей основой современных нефтехимической, нефтеперерабатывающей и газовой отраслей экономики России. Технический уровень разработки и производства катализаторов в значительной мере определяет уровень материальных, энергетических и капитальных затрат, экологию производства, принципиальную новизну и конкурентоспособность технологий. В условиях жестких экономических санкций обеспечение промышленности России катализаторами собственного производства является стратегической целью для экономики страны в целом. До сих пор в нефтепереработке импортные катализаторы крекинга занимают около 65 процентов. В рамках проекта «Инновации: достижения и проблемы» мы продолжаем рассказ о внедрении новых отечественных катализаторов в производство. О проблемах катализаторной подотрасли рассказывает научный руководитель Института катализа им. Г. К. Борескова СО РАН академик Валентин Пармон