Сила клана

№ 36(1019), 14.09.2016 г.

Чем Евросоюз отличается от Сузунского района Новосибирской области?

Сузунская рапсодия

Те, кто рвется в Евросоюз, плохо представляют, что их там ждет.  Конечно, хороший сервис, вкусное пиво,  высокие общечеловеческие ценности, бесспорное право нижней половины тела делать  выбор, не сообразуясь с разумом половины верхней, — все это, наверное, для многих привлекательно. Как говорится, во всем, что касается личного, в европах все равны! Другое дело — экономика! 
С доморощенной экономикой вас в ЕЭС никто не ждет! Потому что в ЕЭС  полным-полно своей экономики…
Именно это понял сибиряк Игорь Калатай после вступления Республики Кипр в Евросоюз в 2004 году. Как говорил один киногерой, «была у меня таможня…» А у Калатая была на Кипре сыроварня. Варил Игорь там отличный козий и овечий сыр по старинным рецептам, который с удовольствием сметала с прилавков туристическая публика. Дела у предпринимателя и сыровара Игоря Ивановича Калатая шли прекрасно. Он уже подумывал о крупных поставках в Россию, как вдруг Кипр вступил в Евросоюз!
Держался Игорь Иванович со своим сыром на рынке под бдительным оком еврочиновников еще десяток лет. Но где-то к 2014-му стал отчетливо понимать: если не прикрыть бизнес и не спасти хотя бы то, что от него осталось, его сомнут большие европейские конкуренты, которых и конкурентами-то не назовешь, поскольку ползущая по дороге улитка конкурентом асфальтоукладочному катку не является!
Словом, кипрский бизнес Игорь Калатай хоть и с издержками, но с рук сбыть сумел. И вовремя — некоторые его  коллеги вынуждены были уехать с солнечного Кипра вовсе ни с чем. Можно сказать,  сибиряку посчастливилось вырваться из ЕЭС, сохранив  номинальный статус потенциального инвестора. Именно инвестора!.. То были времена, когда  всякий российский губернатор мечтал привлечь в регион инвестиции… Уверял, что ждет их с распростертыми объятиями… Что именно инвесторы смогут вытащить региональные экономики на новый уровень, наполнить бюджеты налогами, дать новые рабочие места и т. д., и т. п. 
Под инвесторов создавались агентства развития. Приходите, мужики, работайте! И мужики с деньгами и идеями, хоть и не очень охотно, но — приходили и работали!  Одним из них и был Игорь Калатай. Дело свое он знал назубок! Знал он, что его дело  на той земле, где трава на пастбищах растет да стада по ним гуляют… И хотя дойных коз да овец в Новосибирской области не было, Игорь Иванович знал: в хозяйствах региона, несмотря на все реформенные перипетии, все еще сохранилось внушительное поголовье крупного рогатого скота, и рогатый скот этот исправно дает вполне себе качественное молоко! 
Вопрос был в одном: где найти место для строительства сырзавода, да такое, чтобы и до молочной фермы было недалеко, и до Новосибирска — относительно близко?  
Долго искать не пришлось: в сельское хозяйство Новосибирской области инвесторы в очередь отчего-то не выстраивались. И потому в Сузунском районе команде Игоря Калатая весьма приглянулось здание бывшего Шайдуровского маслосырзавода, принадлежавшего ЗАО «Пламя». Удачнее варианта представить было невозможно: ЗАО «Пламя» специализировалось на производстве сырого молока, маслосырзавод строило, что называется, «под себя», и потому стоял он в трехстах шагах от фермы. Но то ли с менеджментом в свое время руководство «Пламени» чего-то не угадало, то ли рынок так сложился — Шайдуровский маслосырзавод благополучно загнулся, оставив миру лишь слепые глаза окон да лишенные оборудования производственные помещения. 
Именно к директору ЗАО «Пламя» Геннадию Александровичу Халиману и обратился потенциальный инвестор Игорь Иванович Калатай с предложением приобрести у «Пламени» здание бывшего  маслосырзавода. Геннадий Халиман, лет тридцать к тому времени уже возглавлявший хозяйство, враз сообразил свою выгоду: за пустующие, почитай, стены, предлагают неплохие деньги, это раз, да и постоянный покупатель сырого молока будет всегда под боком — это два… Короче, ударили по рукам! 
Договор купли-продажи оформили по всем правилам. Право собственности на здание на И. И. Ка-
латая зарегистрировали, земельный участок вокруг купленных стен Калатай оформил в районной администрации в аренду… За полгода отремонтировал стены, огородил территорию, завез новейшее отечественное оборудование, вложив во все более 30 миллионов рублей, — и дело пошло!   
Коровы Геннадия Халимана доились, сырзавод Игоря Калатая из их молока делал отличную качественную продукцию: йогурты, мягкие сыры да настоящее, приготовленное дедовским способом — на маслобойке! — сливочное масло. И хотя была сырзаводская продукция дороже, чем у конкурентов, покупатель сразу раскусил: упаковки с черной коровкой на этикетке — все равно что старый и добрый советский знак качества — все по технологии и из отличного сырья приготовлено!  
Такая вот получалась красивая рапсодия на два голоса, где первым был, бесспорно, местный сельхозпроизводитель, а вторым — пришедший всерьез и надолго инвестор, с успехом перерабатывающий крестьянскую продукцию! Мечта, ребята! Просто мечта экономики новой России!  
Впрочем, только на переработке молока команда Игоря Калатая не зацикливалась. Маслосырзавод открыл в поселке Шайдурово (где, собственно, и стояла ферма) магазин по реализации своей продукции, к каждому празднику готовил продуктовые наборы для сельских ветеранов, привел в порядок памятник павшим в Великую Отечественную войну селянам, и отныне здесь постоянно лежали свежие венки… Короче говоря, новые партнеры всеми силами пытались ассимилироваться на новом месте, что им не без успеха, надо отметить, удавалось — шайдуровцы с благодарностью воспринимали все новации, и редкий житель Шайдурово, чего уж там скрывать, втайне не мечтал устроиться на работу на маслосырзавод.  

Конец распосодии

Гром грянул 15 января 2015 года, когда после новогодних каникул директор ЗАО «Пламя» Геннадий Халиман вдруг выставил маслосырзаводу ультиматум: или завтра на бочку — деньги за поставленную продукцию, или молочные реки, текущие на завод, мгновенно иссякнут.
Тут следует пояснить, что от поставок переработчику сырого молока до окончательного расчета за него всегда проходит определенное время: недели две-три. Такова практика, диктуемая экономикой: завод полученное с фермы молоко должен переработать, доставить в торгующие сети, а там условия всегда жесткие — расчет  только после реализации продукции.   Деньги от торговых организаций, как правило, поступают не одномоментно, их надо ждать, собирать, аккумулировать, чтобы затем рассчитаться накопленной денежной массой непосредственно с производителями молока. Вот и получается: с того момента, как коровка подоилась, до получения полновесных рублей должен пройти определенный круг… Все это знают, а тут вдруг приходит Г. Халиман и рубит с плеча: коль не будет завтра денег — не увидите сырья! 
Это  был удар ниже пояса: сразу после новогодних каникул требование выложить деньги за всю поставленную доселе продукцию было заведомо невыполнимо! Во-первых, хоть торговые сети и торговали все праздники, но бухгалтерии их, как и все российские граждане, праздновали. Во-вторых, если Халиман реализовал бы свою угрозу и перестал поставлять молоко, маслосырзавод автоматически становился для торговли недобросовестным поставщиком, поскольку, кроме как у ЗАО «Пламя», Игорю Ивановичу Калатаю и его подчиненным взять сырья было попросту негде! Выходило, что Геннадий Халиман припирал партнеров к стенке. Выходило, что заведомо невыполнимое требование немедленного расчета было спланировано заранее. И момент, получается, был выбран такой, когда поставщик заранее знал: не соберут ребята денег, и, следовательно, можно будет делать с ними все, что хочешь, поскольку все едино — придут на поклон к нему же — Г. А. Халиману, гендиректору ЗАО «Пламя»! 
Честно признаться, я такой логики не понимаю. Если руководствоваться элементарным практицизмом — все непонятно! Зачем, спрашивается, понадобилось Г. Халиману  вдруг взять да подставить ножик к горлышку курицы, которая несла ему золотые яйца? Как мне удалось выяснить, на момент выдвижения ультиматума ЗАО «Пламя» продавало маслосырзаводу молоко как минимум на 25 процентов дороже закупочных цен в районе! Мало того — практически каждый месяц ЗАО «Пламя» извещало сыроделов о том, что цена на молоко будет повышаться… Зачем останавливать поставки, зная, что команда Калатая и без того никуда не денется и вынуждена будет рассчитываться по любой, даже самой драконовской цене?!  Что это, как не элементарный экономический шантаж?
…И ведь остановил поставки молока в январе 2015 Геннадий Александрович! И неделю держал маслосырзавод на голодном рационе! Да не просто остановил, а вдобавок, похоже, обзвонил все близлежащие молокопроизводящие хозяйства с «добрым советом» не давать Шайдуровскому маслосырзаводу ни килограмма продукции. И простоял завод без дела целую неделю, пока Калатай не собрал с торговых сетей деньги! А ведь на этом заводе работали не инопланетяне какие-нибудь, а жители все того же села Шайдурово, где, говорят, Геннадий Александрович Халиман всем все равно что отец родной и благодетель! 
Когда говорят пушки, музы молчат...
Нет-нет, я нисколько не преувеличил, озвучив в названии этой главы слово «пушки»! К сожалению, та идиллическая пастораль, что мы с вами нарисовали в начале расследования, в течение 2015 года стала превращаться в насыщенное огнем и порохом полотно художника-баталиста. 
Как говорят знающие люди, Халиман принялся «чистить орудия» еще в октябре 2014 года, когда узнал, что Игорь Калатай приобрел у администрации Сузунского района земельный участок, на котором стоял Шайдуровский маслосырзавод. Причем сделал это Игорь Иванович в полном соответствии с законом, ни от кого не скрываясь, не суя никому взяток и не шепчась с чиновниками по кабинетам. Приобрел, что называется, в частную собственность, согласно договору купли-продажи № 165, и право этой его собственности было законно зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. На данном участке, кроме здания маслосырзавода, находилось и еще два объекта: водяная скважина да разрушенная трансформаторная подстанция. Оба объекта обслуживали исключительно сыродельное производство и потому, по мнению юристов завода, входили, согласно Гражданскому кодексу РФ,  в единый заводской комплекс. Но об этом мы с вами еще поговорим. А пока — о земле…
По некоторым данным, возмущению  Геннадия Халимана по поводу приобретения земельного участка И. Калатаем не было предела. Казалось бы: чему возмущаться?! Участок ЗАО «Пламя» не принадлежал, находился в свободном земельном обороте района, о торгах на него было объявлено совершенно публично. С какого, спрашивается, бугра свалилось столь сокрушительное возмущение? Это мы временно запишем в загадки. А пока — факт остается фактом — первая серьезная претензия у директора ЗАО «Пламя» к И. Калатаю, очевидно, возникла именно из-за земли. 
Вскоре выяснилось, что электроэнергию Шайдуровскому маслосырзаводу ЗАО «Пламя», так же как и молоко, похоже, продавало с хорошей наценкой. Вернее — перепродавало, поскольку само «Пламя», ясное дело, не является производителем электричества. И продажа по завышенной цене энергии третьей стороне, мягко говоря, противоречит закону. В свою очередь, накупавшийся в евросоюзовской юридической казуистике Игорь Калатай, как человек искушенный и не привыкший нести неоправданные расходы, полностью восстановив находившуюся на заводском земельном участке электроподстанцию, заключил прямой договор поставки электроэнергии со сбытовой организацией, оплачивая киловатты по утвержденным в регионе тарифам.
Тем не менее летом прошлого года Халиман, зная, что у маслосырзавода уже есть прямой договор поставок электроэнергии, выслал к находящейся на территории завода подстанции ремонтников с автовышкой с четким приказом — отрезать завод от подачи электричества!!! 
 Делалось это на том основании, что якобы подстанция принадлежит ЗАО «Пламя» и вместе со стенами завода Игорю Калатаю никоим образом не продавалась… Но удивительнее всего тот факт, что маслосырзаводу до сих пор не представлено ни единого документа, в котором было бы сказано, что заводская электроподстанция принадлежит ЗАО «Пламя»! Может быть, таких документов и вообще нет? Какого же, спрашивается, лешего устраивается тарарам?! 
Ну, представьте: купили вы в деревне дом. С участком. С колодцем на участке. С нужником типа сортир в конце огорода. Купили. Живете. Обрабатываете землю. Само собой — справляете свои естественные надобности в пресловутом строении на конце огорода.  Как вдруг — заявляется к вам бывший владелец дома и принимается на голубом глазу утверждать, что дом-то он вам, конечно, продал, а вот о дощатой постройке типа сортир в договоре купли-продажи речи не шло! И потому вы, дорогой товарищ, не имеете никакого права гадить в непоименованное в договоре имущество, поскольку оно вам де-юре продано не было! А когда вы в свою очередь задаете резонный вопрос, есть ли у самого бывшего собственника документы на право владения дощатым строением, тот даже не находит, что ответить! Документов нет! И никогда не было! Вопрос: что вы сделаете в таком случае? Ответ напрашивается сам собой: претендента на право обладания вашим отхожим местом пошлете подальше, да и будете продолжать использовать оное по своему усмотрению и в своих интересах! Резонно? Конечно! Правомерно? Вполне! Мало того — чтобы избежать дальнейших поползновений алчного продавца на ваш туалет, вы по логике вещей отправитесь в соответствующее государственное учреждение, где и зарегистрируете свою юрисдикцию на спорный объект на том основании, что находится он на вашей земле. 
Именно так и поступил Игорь Калатай со спорной подстанцией: отправился в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области с заявлением о регистрации в упрощенном порядке права собственности на трансформаторную подстанцию площадью 5,8 кв. м, что расположена в Сузунском районе, селе Шайдурово на принадлежащем ему, Игорю Ивановичу Калатаю, участке.  
Упрощенный порядок регистрации предусматривает заполнение декларации, где заявитель должен указать год постройки объекта, который желает оформить в собственность.  Напомним, что Калатай купил Шайдуровский маслосырзавод в плачевном состоянии в 2014 году. В не менее плачевном состоянии находилась и стоявшая тут же трансформаторная подстанция. Она требовала капитального ремонта и восстановления. А поскольку никто в Шайдурово и его окрестностях — хоть убей — не помнил, когда эта подстанция была вообще построена, Калатай указал годом постройки год ее восстановления. То есть — 2014-й. 
Вы видите здесь в чем-то криминал? Лично я — нет! Какая разница, когда был заложен первый камень в основание скворечника площадью шесть квадратных метров? Чей участок, на котором стоит «скворечник»?  Калатая?  Вне всяких сомнений! Завод, который этот «скворечник» обслуживает — Калатая? Бесспорно! Вопрос: какая разница, когда был сколочен «скворечник»? 
В Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области вполне резонно сочли, что разницы — никакой. И, как следствие, выдали Игорю Ивановичу свидетельство о государственной регистрации права собственности на трансформаторную подстанцию. Было это 10 февраля 2016 года.  А уже в марте по заявлению директора ЗАО «Пламя» Г. А. Халимана отделом МВД России по Сузунскому району началась проверка Шайдуровского маслосырзавода. Г. А. Халиман жаловался, что Калатай неправильно размежевал земельный участок, не так его огородил, да вдобавок неправомерно оформил трансформаторную подстанцию...
В результате проверки в недрах Сузунского отдела МВД родились два постановления о возбуждении уголовных дел: первое — по статье 327, ч. 3 УК РФ («Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков»);  и второе — по статье 159, ч. 1 УК РФ («Мошенничество»).
Если первое уголовное дело было возбуждено в отношении «неустановленного лица», то фигурантом второго выступал уже непосредственно И. И. Калатай.
 В распоряжении редакции оказался этот заслуживающий внимания документ, который я процитирую почти дословно: «18 февраля  2016 года Калатай Игорь Иванович, 25.06.1958 года рождения, из корыстной заинтересованности, представив в Управление Росреестра по Новосибирской области декларацию об объекте недвижимого имущества, содержащую заведомо ложные сведения о годе его создания, незаконно осуществил регистрацию права собственности на объект недвижимого имущества — трансформаторной подстанции, расположенной по адресу: Новосибирская область, Сузунский район, с. Шайдурово, ул. Первомайская, 1-А, стоимостью 93  823 рубля, принадлежащей ЗАО «Пламя», тем самым путем обмана приобрел право собственности на указанный объект недвижимого имущества, причинив ЗАО «Пламя» материальный ущерб на сумму 93 823 рубля».
 Вы что-нибудь понимаете? Человек на СВОЕЙ земле восстановил полуразвалившуюся трансформаторную будку, через которую снабжается электричеством по легитимному договору с Энергосбытом ЕГО завод. ЕГО — и больше ничей! НИ У ОДНОГО частного или юридического лица на эту будку нет  правоустанавливающих документов, где было бы сказано, когда эта будка была построена и кому она принадлежит. В декларации в Росреестр он указал год восстановления будки как год ее возведения, поскольку другой даты не знал и знать не мог! И только на этом вот основании ему вменяют подделку документов и мошенничество!
Мало того, согласно законодательству, если гражданин и совершил противоправное действие, то возбуждать дело органы МВД должны по месту совершения деяния — то есть в Центральном районе Новосибирска, к которому территориально и относится помещение управления Росреестра — здание на ул. Державина, 28. Но никак не в Сузунском районе — в 190 километрах  от места совершения мнимого «преступления»! Это ведь все равно, что украдешь в Барнауле, а дело о краже возбудят в Сургуте! Нонсенс?.. Нонсенс!! Но в случае с Игорем Калатаем никого этот нонсенс не смущает. Ни прокурора Сузунского района 
М. И. Трофимову… Ни судью Сузунского районного суда С. Т. Федорова, которому И. И. Калатай подавал жалобу на сей счет... 
Почему? 
Как мне кажется, наиболее ясно на этот вопрос ответил юрист ЗАО «Пламя» В. В. Серохвостов, служивший когда-то в Сузунской милиции.

Клан

В распоряжении автора есть видеозапись, на которой запечатлен 
В. В. Серохвостов, пришедший выяснять отношения в офис Шайдуровского  маслосырзавода. Мы оставим за скобками его утверждения о том, что сыроделы должны «Пламени» за поставленное молоко астрономическую сумму чуть ли не в пять миллионов рублей — она все равно не подтвердилась ни в одном судебном заседании. Да и не могла подтвердиться, поскольку судьям подсовывались отгрузочные документы на молоко, где не было ни подписей, ни печатей со стороны сырзавода.
Интересно в этом визите бывшего сотрудника МВД Серохвостова другое. В процессе беседы он недвусмысленно намекает сидевшим в офисе о том, что Сузунский район — это их с Халиманом территория и что здесь нужно работать по правилам их клана.  
Смотрю эту видеозапись и думаю о том, в какой же все-таки удивительной стране мы живем! С президентской, премьерской, госдумовской трибуны постоянно говорят о том, что хватит кошмарить малый бизнес.  В послании Федеральному Собранию 2015 года президент Путин привел следующие цифры: «…с начала года в стране возбуждено более 200 тысяч уголовных дел по экономическим составам, до суда дошли лишь 46 тысяч дел, из них 15 тысяч развалились в суде. При этом более 80 процентов предпринимателей полностью или частично потеряли бизнес».
То есть их попрессовали, обобрали и отпустили, — подчеркнул президент. — Это прямое разрушение делового климата.
Ведь словно в Сузунском районе побывал Владимир Владимирович! 
И сколько бы президент ни говорил эти правильные вещи, у нас в Сибири, где-нибудь в Сузунском районе найдется какой-нибудь Серохвостов или, к примеру, Халиман, которым абсолютно «по барабану» все, что говорится там, в Кремле. «У нас тут Сибирь, понимаете ли! Закон — тайга, а прокурор — медведь!»  
Изучив практически досконально ситуацию, сложившуюся в Шайдурово, я могу с наибольшей вероятностью сделать вывод: вся политика Г. Халимана изначально была направлена на то, чтобы, дав запуститься заводу Игоря Калатая, потихоньку создать бизнесмену условия работы настолько невыносимые, что человек попросту махнет рукой на завод, радуясь хотя бы тому, что сам остался на свободе.
 Как еще объяснишь запредельные отпускные цены на молоко для сырзавода и щадящие — для всех остальных? Ведь парадокс: когда Калатай понял, что необходимо уходить от драконовских поставок Халимана, и принялся искать других поставщиков молока, удалось ему это с трудом — директор ЗАО «Пламя», как мы уже писали, похоже, обзвонил практически всех районных производителей сырья с запретом на поставки Шайдуровскому сырзаводу. 
 В результате поставщика молока Калатаю найти все же удалось — в сорока километрах от Шайдурово. Молоко там оказалось намного качественнее, чем в ЗАО «Пламя», и… дешевле!  Это — несмотря на то, что в оба конца прогон молоковозов выходит под добрую сотню километров!  Но напуганный уже раз прекращением поставок маслосырзавод решил еще подстраховаться — и нашел второго поставщика: уже в Ордынском районе! Вы только вдумайтесь: в трехстах метрах от сырзавода халимановское молоко стоит дороже, чем ордынское, которое нужно везти на пароме с противоположного берега Обского моря! 
Но сила сузунского клана, объединившегося против пришлых инвесторов, не ограничивается лишь только ценообразованием и беспрецедентным давлением со стороны правоохранительных органов. Шайдуровский маслосырзавод то и дело проверяют по жалобам частных лиц на предмет стоков и загрязнения окружающей среды. Скажу сразу — стоков и загрязнения среды со стороны сыроделов быть не может, поскольку на территории завода есть объемистая, специально оборудованная выгребная яма, из которой периодически откачиваются ассенизаторским транспортом всякие-разные нехорошести... Но жалобы от «населения», на которые проверяющие органы обязаны реагировать незамедлительно, не иссякают.  Через третьи руки до Игоря Ивановича Калатая постоянно доходит информация примерно следующего содержания: работать, как ты ни пыжься, мы тебе все равно не дадим! 
И угроза эта — не пустой звук! Редкого работника предприятия еще не вызывали на допрос. Оперативный сотрудник Сузунского отдела МВД Ошлаков даже умудрился добраться в семь часов утра в Новосибирск, где принялся в этот ранний час колотить в дверь квартиры, где живет пожилая мама юриста Шайдуровского маслосырзавода Т. А. Суворовой, чтобы вручить старушке постановление о  приводе ее дочери в качестве свидетеля. Перебудив всех соседей, доведя пожилую мать Суворовой до сердечного приступа, Ошлаков сделал вид, будто не знал, что свидетельница и вовсе живет в Краснообске. 
Что это, как не давление на психику оппонентов Геннадия Александровича Халимана, многолетнего директора ЗАО «Пламя» и почетного жителя Сузунского района?! 
Кстати, о почетном жителе Сузунского района Халимане Г. А.! Когда эта статья готовилась к печати, автору позвонили жители села Шайдурово и слезно попросили о встрече.
— Мы вам такое про Халимана порасскажем, — говорили они, — что у вас волосы встанут дыбом!
Признаться откровенно, мы и сами уже довольно пристально изучили личность и методы руководства Геннадия Александровича. Здесь есть над чем поразмышлять и нам с вами, да и, пожалуй, правоохранительным органам… Только, наверное, не «клановым», не сузунским!..
 Но это — уже тема для совсем другого  расследования.

Андрей ЧЕЛНОКОВ,

председатель Союза журналистов Новосибирской области, член координационного совета общественного движения «Журналисты против коррупции»