Доктор Лиза. Блаженны милостивые…

№ 02(1036), 18.01.2017 г.
Позавчера состоялись похороны замечательного человека. Человека с большой буквы. Мир простился с Елизаветой Петровной Глинкой, более известной в народе как Доктор Лиза. Она погибла в Рождество, 25 декабря, в авиакатастрофе под Сочи. Елизавета сопровождала в Сирию партию лекарств для университетского госпиталя Тишрин в Латакии. Вообще, слово «погибла» слишком светское. Христиане не умирают! Во-первых, потому, что душа бессмертна. А во-вторых, доктор Лиза оставила на земле столько добра, что будет жить в наших сердцах всегда

Неизлечимо больным…

Елизавета Петровна Глинка родилась 20 февраля 1962 года в Москве. Отец — военный, мать — Галина Поскребышева (1935—2008), врач-диетолог, витаминолог, автор книг по кулинарии, телеведущая (программы «Наш сад», «Домашний очаг», «Русский огород»).
В 1986 году Елизавета Петровна окончила Второй медицинский институт им. Пирогова (ныне — Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н. И. Пирогова) по специальности «детский реаниматолог-анестезиолог». В 1991 году Елизавета Глинка окончила Дартмутскую медицинскую школу (США; Dartmouth Medical School) по специальности «паллиативная медицина» (помощь неизлечимым больным).
Термин «паллиативный» происходит от латинского «pallium», что имеет значение «маска» или «плащ». Это определяет то, чем, по существу, является паллиативная помощь: сглаживание — сокрытие проявлений неизлечимой болезни и/или обеспечение плаща-покрова для защиты тех, кто остался «в холоде и без защиты». То есть паллиативная помощь — это система мероприятий, направленных на поддержание качества жизни пациентов с неизлечимыми, угрожающими жизни и тяжело протекающими заболеваниями на максимально возможном, при данном состоянии пациента, комфортном для человека уровне. Паллиативная помощь призвана сопровождать пациента до конца его дней.
В 1986 году Е. Глинка уехала в США вместе с мужем — американским адвокатом русского происхождения Глебом Глинкой. Работала в американских хосписах. По данным СМИ, была учредителем американского фонда VALE Hospice International.
Напомним, что хоспис — это медико-социальное учреждение для оказания паллиативной помощи неизлечимым больным (преимущественно онкологическим) в последней стадии заболевания.
Елизавета Глинка участвовала в работе Первого московского хосписа, открытого в 1994 году врачом Верой Миллионщиковой. В конце 1990-х годов Елизавета Петровна переехала в Киев, куда был направлен ее муж по двухгодичному контракту. Там занималась организацией патронажной службы паллиативной помощи, первых хосписных отделений в киевском Онкологическом центре. В сентябре 2001 года фондом VALE Hospice International в столице Украины был основан первый бесплатный хоспис.
В 2007 г. Елизавета Глинка вернулась в Москву из-за тяжелой болезни матери.
С июля 2007 г. Е. Глинка является учредителем, исполнительным директором благотворительного фонда «Справедливая помощь», созданного под личным патронажем председателя партии «Справедливая Россия» Сергея Миронова. Фонд был создан для оказания паллиативной помощи неонкологическим больным, однако впоследствии сфера его деятельности расширилась. В настоящее время основной задачей организации является оказание помощи бездомным, смертельно больным, а также одиноким пенсионерам и инвалидам, которые лишились жилья и средств к существованию, малообеспеченным семьям. Сотрудники и волонтеры проводят благотворительные акции «Вокзал по средам» (помощь бездомным на московских вокзалах), «Протяни руку помощи» (уход за умирающими и тяжелобольными), «Ужин по пятницам» (для бездомных и неимущих в офисе фонда). С марта 2014 г. «Справедливая помощь» занимается организацией лечения тяжелобольных и раненых детей, пострадавших в зоне боевых действий на юго-востоке Украины. Работники фонда также осуществляют сбор средств для семей, пострадавших в результате стихийных бедствий, пожаров и пр.
Известность Елизавете Глинке принесла благотворительная акция, организованная в 2010 году, по сбору гуманитарной помощи пострадавшим от лесных пожаров. Зимой 2010—2011 годов фондом были открыты пункты гуманитарной помощи для лиц без определенного места жительства. В 2012 году был проведен сбор вещей и медикаментов для пострадавших от наводнения в Крымске.
С 2012 г. занималась также общественно-политической деятельностью. 16 января 2012 г. вошла в число учредителей общественного объединения «Лига избирателей», выступающего за проведение честных выборов. Вместе с ней учредителями организации стали рок-музыкант Юрий Шевчук, литератор Григорий Чхартишвили (псевдоним — Борис Акунин), тележурналист Леонид Парфенов, публицист Дмитрий Быков, журналист Ольга Романова и др.
В октябре 2012 года Елизавета Глинка вошла в гражданский комитет партии «Гражданская платформа», основанной предпринимателем Михаилом Прохоровым. Членом партии не являлась. В октябре 2015 года покинула комитет вместе с Прохоровым и его сторонниками в результате внутрипартийного конфликта.
В ноябре 2012 г. была включена в состав Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.
С 2014 года, с началом вооруженного конфликта на юго-востоке Украины, Елизавета Глинка занималась оказанием гуманитарной и медицинской помощи населению провозглашенных Донецкой и Луганской народных республик. Выступала с критикой Международного комитета Красного Креста за отказ предоставить ей необходимые сопроводительные документы на груз лекарств для жителей ДНР и ЛНР. В настоящее время фонд «Справедливая помощь» занимается организацией лечения тяжелобольных и раненых детей, пострадавших в зоне боевых действий на юго-востоке Украины.
В 2015 и 2016 годах  в Ростове в качестве члена Совета по правам человека встречалась с гражданкой Украины Надеждой Савченко, находившейся под следствием. Начиная с 2015 года неоднократно посещала Сирию с гуманитарными миссиями, занималась доставкой и распределением лекарств, организацией оказания медицинской помощи гражданскому населению.
Член правления созданного в 2006 году российского фонда помощи хосписам «Вера», Американской академии хосписной и паллиативной медицины, попечительского совета Фонда содействия реабилитации людей с проблемами слуха «Страна глухих».
Курировала работу по организации хосписов в Омске, Кемерове, Астрахани и других городах России, а также в Армении и Сербии.
За свою благотворительную деятельность награждена орденом Дружбы (2012). Также отмечена медалью «Спешите делать добро» (2014), знаком отличия «За благодеяние» (2015). Лауреат Государственной премии за выдающиеся достижения в области правозащитной деятельности (2016), а также журналистской премии имени Артема Боровика «Честь. Мужество. Мастерство» (2008), премии радиостанции «Серебряный Дождь» (2010), премии Муз-ТВ в номинации «За вклад в жизнь» (2011). Лауреат премии «Своя колея» за 2014 г. «за верность врачебному долгу, за многолетний труд по оказанию помощи бездомным и бесправным людям, за спасение детей на востоке Украины».
Фильм о Елизавете Глинке «Доктор Лиза» режиссера Елены Погребижской в 2009 году был удостоен премии ТЭФИ как лучший документальный фильм.
Была замужем. Супруг — Глеб Глебович Глинка, родился в Бельгии. Его дед — русский литературный критик и публицист Александр Сергеевич Глинка (1878—1940; псевдоним — Волжский), потомок двоюродного брата известного русского композитора Михаила Глинки. Отец — поэт, прозаик, литературный критик Глеб Глинка (1903—1989), преподавал в Литературном институте в Москве, во время Великой 
Отечественной войны попал в плен, после освобождения эмигрировал в Бельгию, оттуда в США.
В семье Елизаветы и Глеба Глинки родились два сына — Константин и Алексей, которые живут в США. Приемный сын  Илья, по данным СМИ, живет в Саратове.

«Да, привет, дорогой…»

Ласковое прозвище Доктор Лиза Е. Глинка придумала не сама. Ее им наградили. Еще 10 лет назад Елизавета Петровна рассказывала о том, что у нее никогда не было информационной площадки, и один бывший пациент сказал о том, чтобы она завела себе ЖЖ (живой журнал). «А поскольку для меня было немножко сложно открыть его, было мало времени, то, собственно, я этот журнал получила в подарок. И Доктор Лиза — это так называемый ник, которым мой приятель меня наградил. И с тех пор меня все зовут Доктор Лиза.
В 2014 году Елизавета Петровна дала большое интервью «Огоньку». Мы приведем лишь часть этого интервью. Стоит отметить, что во время этого интервью у доктора Лизы постоянно звонил телефон. Работа не ждет. Здесь также расшифрована часть ее разговоров по телефону.
Про детство Елизавета Глинка рассказывала следующее:
— Я была на редкость противным ребенком, мама говорила, что каждое утро я протягивала руку сквозь спинку кровати и тащила брата Павла за волосы, он начинал орать, и так я всех будила. Сейчас у нас нормальные отношения, но тогда почему-то я нападала на него, видимо, ревновала. Потом у маминого брата умерла жена, и к нам переехали их дети, так что я росла в окружении трех мальчиков — мой родной брат и двоюродные, которые остались сиротами. Росли мы сами по себе, мама дежурила сутки через трое, за нами следили соседи. Дом был вообще врачебный и медсестринский, все дежурили, так что ничего необычного в том, что кто-то присмотрит за детьми, не было. Извините, отвечу на звонок.
(Говорит по телефону.) — Да, привет, дорогой, как дела? Значит, смотри. Я в среду эвакуирую Яковлева с дедом, он тяжелый, повезу поездом. Дальше у меня шесть детей онкобольных — не прооперированы, им не проводится химиотерапия, они в Донецке и области. Связи нет никакой, но список и информацию о них я получила. С ними попытаются там связаться. Либо я их найду на месте и постараюсь тем же поездом вывезти. Да, прямо дурдом какой-то. Давай.
— Я ходила в балетную школу и в музыкальную, мама считала, что девочка должна быть занята. Помню, с каким трудом купили пианино: долго копили, долго искали для него место. Я с удовольствием играла — может, и сейчас что-то сыграю по нотам. Обожала кукольный дом, лечила своих кукол. Папа делал мне печать «Доктор Лиза» из картошки, как сейчас помню, фиолетовыми чернилами. Выписывала рецепты — брала из маминых книжек рецептурных, из справочника Машковского, потому что уже в пять лет свободно читала и писала. Вела истории болезни, спрашивала, на что куклы жалуются, а жалобы выписывала из книжечки «Оказание скорой неотложной помощи».
— Школа — самый серый период в моей жизни, мне неинтересно было учиться. Я лет в пять уже поняла, чего хочу, и ни разу, ну ни разу в другой специальности себя не представляла, поэтому гораздо интереснее учебников мне были справочники медицинские. Училась я нормально, единственное, что было плохо всегда — математика: до сих пор не научилась считать. Ну, какие-то вещи нужно запомнить — запомнила таблицу умножения. А дроби, вот это все — нет… В институте, наоборот, мне было безумно интересно. Знаете, все-таки в 1980-е годы с нас был спрос чудовищный: не сдал анатомию — пересдача, не пересдал — вылетаешь. Сейчас этого нет, есть обучение за плату. И что? Я видела на обходе девочку-врача — она была уверена, что печень расположена слева. Понимаете, врач на обходе! Не могу сказать, что с нашей медициной все кончено, но ее, конечно, надо приводить к другим стандартам.
(Говорит по телефону.) — Да, Игорь, извини, пожалуйста. Смотри, мы вывозим только двоих после бомбежки, чтобы не остановили, на остальных я должна получить разрешение родителей на вывоз. Понимаешь? Но я могу это сделать, только находясь там. Так что оттуда тебе отзвоню и все скажу.
— Сейчас материальная часть в образовании занимает большую нишу, и мне кажется, что корень зла — как раз в ней. Я не коммунистка, но считаю, что если человек учится бесплатно и сдает экзамены на основании своих знаний, а не за деньги — так правильнее.
Друзей у меня немного — я же много лет не жила в этой стране. Есть подруга детства в Венгрии, в Израиле близкая подруга живет. А здесь рядом в первую очередь люди, которые принимают мой образ жизни, понимаете? Я могу пропустить день рождения, потому что у меня пациент умирает. Не хожу на вечеринки, потому что сейчас практически живу в Донецке. Знаете, такое количество народа проходит через мой день, что, честно, я никому не плачусь, но к вечеру просто хочу домой и спать. И вот те, кто выдерживает такой мой ритм, те, наверное, остаются рядом.
(Говорит по телефону.) — Я поняла, да. Сейчас из Луганска никакой информации, там бомбят день и ночь, связи нет, электричества, воды. Мы начинаем с Донецка, там пока бомбят только по краям. Для донецких нам Киев не нужен вообще — мы проезжаем Харьков, и если у нас есть согласие родителей, нас никто не может остановить. Для всех этих детей я сегодня получу разрешение на лечение в России.

Про любовь

— Я люблю любить. То есть я ужасно влюбчивая, если не сказать другое слово… да, то самое. В любви очень эмоциональна, никакой логики, головой думаю в последнюю очередь, просто люблю-люблю — до трясучки прямо. В молодости случалось много встреч, которые быстро начинались и быстро заканчивались, но длинных, затяжных историй до Глеба не было. С Глебом мы познакомились в Москве на выставке экспрессионистов в Доме художника. Кажется, я попросила у него зажигалку, а он у меня — номер телефона. У нас большая разница в возрасте, он мне показался дико старым, вот. Мы постояли рядом, он сказал: «Можно, я вам позвоню?» — «Можно». — «Ну а на свидание?» Я говорю: «У меня судебная медицина сегодня, экзамен». Он говорит: «Я подожду». Встретил меня около морга. И сказал: «Боже, какой ужас, у нас совсем другие морги». Он же в Америке жил, а здесь был в командировке. Я говорю: «Не знаю, что есть — то есть». Дальше мы стали встречаться, поженились и уехали в Америку.
Мне в мужчине важна, наверное, в первую очередь мужественность. Я очень не люблю рухлядь, таких, знаете, тряпок. Они меня часто окружают, иногда в качестве пациентов и в качестве бездомных — тех, которые приходят и говорят: «Ой, я распадаюсь». Мне нравятся сильные, не качки, а сильные в плане принятия решений. Еще люблю образованных. И в Глебе это все срослось, даже чересчур. Когда я увидела, сколько он учился, я сказала: «Господи, ты чересчур умный». Он блестяще окончил колледж по английской литературе, так же блестяще — юридическую школу. И добил меня тем, что здесь уже в 60 лет сдал экзамен по российской адвокатуре, тоже блестяще.
Переезд в Россию — это была моя инициатива, то есть моя жизнь так сложилась. И Глеб никогда меня не упрекнул, ни разу, хотя я знаю, что ему трудно. У него здесь совершенно другая юридическая практика, там он занимался банкротствами, а здесь, простите, уголовными делами… И да, я понимаю, что он сделал это ради меня. Были моменты, когда он обижался, что я уезжаю — в хоспис, к бездомным, — хотя всегда понимал, что это дело моей жизни. Однажды сказал: «Это невозможно, ты живешь с бездомными, дома чужие больные люди и вообще бог знает кто, дни и ночи — звонки, выходных нет, праздников нет, в отпуск ты не ходишь…» Я сказала: «Одно твое слово — и я все прекращу. Если страдает семья — бери билеты, мы уезжаем». Глеб знает, что я правда могу все бросить. Больше разговор не повторялся, но я была абсолютно готова эту черту переступить, потому что, знаете, я вижу последствия семейных конфликтов, когда люди не умеют договариваться, не готовы идти на уступки. Я готова. Все-таки когда столько лет брака, первое, что требуется, — терпение.

Про успех

Я не считаю себя успешной. Была бы успешная, давно бы сделала два хосписа: один для бездомных, второй — для онкологических больных, которые не могут находиться дома. Хоспис, где нет койко-дня, нет платы за лечение, а есть нормальный персонал, где люди от поступления до ухода из жизни окормлены и получают все необходимое. Успех для меня измеряется только результатом. Вот у меня получилось построить хоспис в Киеве — первый на Украине. Я очень дружила с Верой Миллионщиковой, которая сказала: «Все, остановись. Столько сил и денег вложено — тебе на всю жизнь хватит, чем заниматься». А я не послушалась. Встретила бездомных и подумала, Господи, а как же они? Давайте я попробую какую-то службу организовать, которая более или менее будет их реабилитировать.
Но наш центр для бездомных стал каким-то центром катастроф, мы все время в экстремальных ситуациях. С одной стороны, малоимущие, бездомные и психически больные люди, которые к нам приходят. С другой — параллельная история, которая связана либо с московскими пожарами, либо с потопами, либо вот сейчас с гуманитарной катастрофой на юго-востоке Украины… Сочетать это трудно, но получается. Безумно тяжело, но — да, мне нравится. Назвать это успехом? Не знаю. Я думаю, что мой единственный успех — роскошное здание хосписа в Киеве, где бесплатно лечатся 25 человек, где две детские палаты, где продолжает развиваться хосписная служба, несмотря ни на что. Но я всегда готова к тому, что где-то не получится, сорвется. У меня есть «план Б», давно — с момента первых проверок фонда, когда стали искать иностранных агентов, когда начались жалобы от тех, кого не устраивало скопление поблизости такого количества несчастного народа. Мне сказали: «Мы будем стучать, писать, мы все равно вас закроем». Так что если закроют — пойду в приют матери Терезы, буду работать там с самыми тяжелыми.
(Говорит по телефону.) — На Яковлева, который нуждается в срочной транспортировке, все документы есть, понимаешь? По остальным будут получать согласие родственников на вывоз ребенка. Я подключу людей. Это по онкологии. Теперь по дэцэпэшникам — они же… Да, есть тяжелые. Наверное, повезу их в неврологическую больницу, где места дадут. У меня, знаешь, выбор-то невелик… Шесть — в Москву, седьмого — он после бомбежки — я везу к Рошалю. Надо получить согласие, что этих шестерых клиника примет, слышишь? Сегодня буду этим заниматься, Дальше — возвращаюсь с документами, привожу Яковлева, и все.

Про Бога

— Я абсолютно религиозный, верующий человек. Хожу в церковь, по возможности исповедуюсь, причащаюсь, крещу детей — и своих, и чужих. Не скажу, что без веры не смогла бы работать, я просто этого не знаю. Знаете, иногда бывают такие ситуации — они даже не всегда связаны со смертью людей, а когда просто не получается ничего: там неприятности, тут кто-то наезжает — люди разные, не все обязаны любить моих пациентов. Тогда я иду в храм либо просто ложусь в комнате с молитвословом и молюсь. Или про себя молюсь. Помогает, да.

Про страх

— Как все, я, наверное, боюсь смерти. Даже скорее не смерти — неизвестности. Я не знаю, что там, я надеюсь, что там лучше. А самой смерти боюсь не панически — панически боюсь того, что вижу вокруг. И думаю, Господи, как ты можешь допустить такое… Вторая часть моего страха, она такая… это больше интерес, чем страх: увижу ли я тех, кого проводила, какая это будет встреча, какой там уровень общения… Вопросы, на которые никто из живущих не может дать ответа. Вот эта неизвестность меня пугает…

То, что делает тебя человеком…

В Нагорной проповеди Иисус Христос сказал: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут». Как говорит преподобный Амвросий Оптинский: «Милость и нисхождение к ближним и прощение их недостатков есть кратчайший путь ко спасению».
Так что же такое милосердие с христианской точки зрения? Во-первых, милосердие — Божественное сущностное свойство, рассматриваемое в богословии как одна из сторон Божьей благости; неразрывно с Божественным правосудием и премудростью; в отношении разумно-свободных существ обнаруживается в желании и готовности Бога оказывать им надлежащую милость, проявлять долготерпение, снисхождение, очищать от грехов.
Во-вторых, милосердие — это одна из естественных (природных!) черт образа Божия в самом человеке.
В-третьих, милосердие — это христианская добродетель, 
уподобляющая верующего Творцу, заключающаяся в сострадательном отношении к ближнему.
Святитель Игнатий Брянчанинов писал: «И слепому, и прокаженному, и поврежденному рассудком, и грудному младенцу, и уголовному преступнику, и язычнику окажи почтение как образу Божию. Что тебе за дело до его немощей и недостатков? Наблюдай за собой, чтобы тебе не иметь недостатка в любви».
И далее… «Бог… отражается в жизни человека. Так изображает себя солнце в чистой дождевой капле. В дождевой капле мы видим солнце. Но то, что видим в ней, — не солнце. Солнце — там, на недосягаемой высоте. Лишенные славы христианства не лишены другой славы, полученной при создании: это — образ Божий. Если образ Божий будет ввергнут в страшное пламя ада — и там я должен почитать его. И слепому, и прокаженному, и поврежденному рассудком, и грудному младенцу, и уголовному преступнику, и язычнику окажи почтение, как образу Божию. Что тебе до их немощей и недостатков! Наблюдай за собою, чтобы тебе не иметь недостатка в любви. Воздавай почтение ближнему как образу Божию, — почтение в душе твоей, невидимое для других, явное лишь для совести твоей; и деятельность твоя да будет таинственно сообразна (этому) твоему душевному настроению. Воздавай почтение ближнему, не различая возраста, пола, сословия — и постепенно начнет являться в сердце твоем святая любовь».
«Человек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лук. 6:36). И не будем почитать жизнью время, проведенное без милосердия», — писал святитель Иоанн Златоуст.
В конце хотелось бы привести цитаты из преподобного Паисия Святогорца:
«Однажды ночью во сне один человек услышал голос: «Пойдем, я покажу тебе ад». Тогда он оказался в комнате. Посередине ее стоял стол, за ним сидело много людей. На столе была кастрюля, полная еды. Но люди были голодны: они черпали длинными ложками из кастрюли, но не могли поднести ложки ко рту. Поэтому одни из них ворчали, другие кричали, третьи плакали. …Потом он услышал тот же голос: «Пойдем, теперь я покажу тебе рай». Тогда он оказался в другой комнате, где стоял такой же стол с кастрюлей, и также вокруг него сидели люди с длинными ложками. Однако все были сыты и веселы, потому что каждый из них, черпая из кастрюли еду, кормил своей ложкой другого. Теперь ты понимаешь, как можешь еще в этой жизни ощутить рай? …Творящий добро радуется, потому что утешается Божественным утешением. А делающий зло страдает, и земной рай превращает в земной ад. Уже в этой жизни мы начинаем ощущать рай или ад».

Подготовил 

Александр ОКОНИШНИКОВ,

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»