Как завод музеем стал — без отрыва от производства!

№ 02(1036), 18.01.2017 г.
Мнение о том, что у Новосибирской области нет истории, давно уже перестало быть актуальным. А уж с открытием музейно-туристического комплекса «Сузун-завод. Монетный двор» в многовековую историю нашего края стало возможным погрузиться воочию, ибо экскурсии на этот объект сопровождаются интерактивными показами,  а не являются обычной демонстрацией экспонатов от хранителей древности

Особая сибирская монета — результат смекалки и расчета

Музейно-туристический комплекс «Сузун-завод. Монетный двор» стал третьим филиалом Новосибирского государственного краеведческого музея. Мало кто верил, что на руинах когда-то существовавшего сузунского завода по изготовлению монет можно построить целый туристический комплекс, современный, европейского уровня. 
Здание единственно сохранившегося цеха завода находилось в аварийном состоянии, и тогда его разобрали по кирпичикам, каждый же кирпич отчистили, отшлифовали и выложили заново. То есть здание заводского цеха построено из кирпича XIX века! В ходе реконструкции удалось воссоздать общий облик этого цеха. Арочные проемы на окнах и метровая толщина стен — все это было характерно для промышленных объектов XVIII—XIX веков. Кроме того, сохранена высота потолков. Настоящие русские Кулибины по чертежам XVIII—XIX веков смогли воссоздать станки для производства монеты, которые являются действующими: то есть посетители музея могут увидеть весь процесс производства особой сибирской монеты.
Сегодня в музейно-туристический комплекс «Сузун-завод. Монетный двор» входят собственно сам Медеплавильный завод в виде плавильного цеха, Монетный двор, на котором происходила уже чеканка готовой особой сибирской монеты, и Дом и контора управляющего.
Что же представляла собой особая сибирская монета и для чего ее начали выпускать в Сибири?
История эта начинается с основателя горнозаводской промышленности на Урале и в Сибири  Акинфия Демидова. Демидовым были найдены залежи полиметаллических руд, то есть руд, содержащих в том числе и серебро. Вот и начал Акинфий это серебро выплавлять, что было незаконно, поскольку деятельностью этой разрешалось заниматься только государству. Поэтому весьма скоро ловкий предприниматель был схвачен за руку, однако ж вовремя сообразил лично покаяться в содеянном перед императрицей Елизаветой Петровной. 
Акинфий был прощен, но весь алтайский Колывано-Воскресенский комплекс его заводов перешел во владение кабинета Ее Императорского Величества. 
Уральские же заводы Демидова после его смерти были разделены меж его сыновьями. 
Однако суть этой истории в ином: после выплавки серебра с полиметаллических руд оставалось очень много высококачественной меди с неким процентом серебра и даже золота, и она в большом количестве хранилась на заводах. Возник вопрос, что с ней делать — не выбрасывать же такой  замечательный и ценный продукт.
Везти же медь в центральную часть России — затратно. Тогда додумались, что из такой меди можно было бы чеканить монету. Ну а поскольку  монетные дворы были на тот момент только в Санкт-Петербурге и  Екатеринбурге, то в Сибири решили построить свой монетный двор. 
Сначала было подумали просто перепрофилировать один из существующих заводов Колывано-Воскресенского комплекса и создать Монетный двор там, но чтобы производить монету, которая могла бы использоваться в Сибири. Однако проведенная экспертиза показала, что ни один из уже работающих заводов не имеет должных возможностей для того, чтобы там поставить необходимые механизмы и чеканить монеты. Иначе говоря, просто не хватало бы мощностей, потому что все механизмы в ту эпоху работали на воде. 
Тогда в 1764 году была проведена экспедиция и выявлено наилучшее место для создания Медеплавильного завода и Монетного двора. Оно оказалось в Сузуне, на слиянии двух рек — Нижний Сузун и Пивоварка. Оказалось, что мощностей этих двух рек хватит для работы механизмов и на Медеплавильном заводе, и на Монетном дворе.

Не прижилась

Еще не появились железные дороги и мосты, а из Петербурга в далекую Сибирь стали прибывать мастера монетного дела и лучшие инженеры. Строительство шло крайне быстро. Этому способствовало еще и то, что по берегам реки Нижний Сузун растет высокий корабельный лес, пригодный для строительства. Также по берегам реки можно взять глину, необходимую для обжига кирпича. Кроме всего прочего, место было богато дичью и всевозможными ресурсами для того, чтобы кормить многочисленных рабочих.
Строительству даже не помешал крупный пожар, фактически уничтоживший начатое, и с 1766 года особая сибирская монета была уже пущена в оборот.
Особой она называлась, во-первых, потому, что имела хождение только на территории Сибири, то есть в европейскую часть России она не проникала. Во-вторых, создана она была из той самой меди, которая являлась продуктом выплавки полиметаллических руд, то есть имела в своем составе некий процент золота и серебра. 
Выглядела особая сибирская монета следующим образом:  на аверсе был вензель Екатерины II, а на реверсе — знаменитые гербовые сибирские соболя, держащие щит с надписью номинала. А номиналы выпускались такие:  деньга, полушка, копейка, пять копеек и десять копеек. Сегодня все эти монеты являются нумизматической редкостью, но у посетителей музея есть уникальная возможность все их увидеть и рассмотреть в должном виде — при хорошем освещении и в теплой благоприятной атмосфере.
Сибирскую монету чеканили на Монетном дворе  до 1781 года. Впоследствии оказалось, что эта идея себя не оправдала: купцы брали монету неохотно, потому что им трудно было ее конвертировать, когда они пересекали Уральские горы.  Крестьяне же свои повинности должны были  выплачивать серебром, так что и им сибирская монета особой радости не доставляла. Даже  заморские купцы отнеслись к сибирской монете с сомнением, потому что, например, у китайцев у самих было довольно большое количество меди, и она была ниже по цене. То есть через 15 лет после своего появления сибирская монета  насытила рынок и оказалась не нужна. И с 1781 года перешли на чеканку монеты общероссийского образца.
Монетный двор выпускал еще так называемые угольные жетоны, которые выдавались приписным крестьянам при выработке норм работ. Найти подлинный угольный жетон нелегко, ведь их мало кто терял.
Катаклизмы продолжали преследовать Монетный двор и уже после того, как он был построен. Грандиозный потоп 1800 года практически снес все цеха и залил механизмы. Тем не менее завод восстановили — потоп даже послужил поводом закупить новое оборудование.
Заканчивался век механизмов, применяемых на заводе, да и дефицита в его продукции уже не было. Постепенно завод стагнировал и приходил в упадок. Последней каплей стал пожар 1847 года, который полностью уничтожил Монетный двор, и после этого восстанавливать его уже никто не стал, потому что это было нерентабельно.
Медеплавильный завод еще какое-то время проработал на небольших заказах, на производстве всевозможных бытовых предметов — ведер, чайников. Получали даже заказы на винтовки, на небольшое количество медалей различного рода. А в 1914 году Медеплавильный завод  был окончательно закрыт. 

Триединство с интерактивом

Последним строением, сохранившимся до советской эпохи, было здание плавильного цеха Медеплавильного завода, простоявшее вплоть до 2011 года. Сегодня это первый объект из трех имеющихся, куда приводят туристов в рамках экскурсии по МТК «Сузун-завод. Монетный двор». Здесь показывают процесс выплавки меди, не забывая поведать о тяжелых условиях, в которых трудились рабочие. Расскажут вам и о Кулибиных уже XVIII—XIX веков, которые своими изобретениями облегчали труд рабочих. 
Из застывшей меди получались слитки — так называемые штыки, жители Сузуна принесли их подлинники в дар музею. Взвешенная и клейменая медь отправлялась уже на Монетный двор, где мастера занимались непосредственным изготовлением монеты. 
Музейно-туристический комплекс не обошелся без легенд в целях развлечения туристов. Например, отлитый в XIX веке колокол исполняет желания — стоит только в него позвонить. 
Еще до момента реставрации предполагалось, что здание плавильного цеха являлось зданием Толчеи, где измельчали известняк, необходимый для выплавки меди. Роль Толчеи не забыта, и в музее ей также отведено место. Посетители собственноручно могут покрутить колесо и ощутить себя в роли рабочего XVIII—XIX вв. 
В здании цеха также можно увидеть макет поселка Сузун образца 1798 года. Вообще само понятие «завод» — это не просто промышленный объект. Так называли все поселения, которые возникали в промышленной зоне. А потом к ним добавлялось еще имя собственное, и поэтому  поселок в Новосибирской области до начала XX века так и именовался — Завод-Сузун. Такое же название сохранилось в названии музейно-туристического комплекса. 
Любопытно, что в целях избежания заговора рабочие Сузунского медеплавильного завода жили на одном берегу реки, а Монетного двора — на другом. Порядок вообще соблюдался в поселке во всем.
Историческая зона поселка сохранилась и по сегодняшний день: все улицы правого берега идут перпендикулярно течению реки Нижний Сузун, а улицы левого берега — параллельно ей. Эта особенность соблюдается и при современной  застройке.
Второй объект МТК — дом и контора, где жили управляющие Монетного двора и Медеплавильного завода. Интерьер кабинета выполнен в стиле кабинета Александра Черкасова — пожалуй, самого известного управляющего, и прежде всего тем, что он был выдающимся писателем. Черкасова называли сибирским Аксаковым, он дружил с создателем знаменитой научно-популярной книги «Жизнь животных» Альфредом Бремом. Сам Черкасов был заядлым охотником и рыболовом, что подтверждают находящиеся в доме-музее трофеи. 
В доме находится один экземпляр, интересный прежде всего историей своего попадания в музей: метрика одного из сыновей управляющего по фамилии Буштедт была найдена благодаря передаче «Жди меня». 
Интерактивная зона есть и в доме-конторе: любой желающий может попробовать себя в роли писаря, используя настоящее гусиное перо. И вновь исполнение желаний — на этот раз благодаря зеркалу, в которое можно загадать суженого или суженую. 
Малоизвестный факт: в сузунском доме-конторе управляющего жила мама Надежды Константиновны Крупской! Она была дочерью управляющего Василия Тистрова. 
В доме конторе представлен не только быт управляющих, но и быт людей XIX—XX веков в целом. Также здесь расположена экспозиция, посвященная горнодобывающей промышленности. 
И, наконец, третий объект — непосредственно сам Монетный двор. С Медеплавильного завода получались медные штыки, которые поступали в расколочный цех, где на специальном молоте данная штыковая медь плющилась с помощью водоналивного колеса. Молот опускался  и поднимался, и, соответственно, штыковая медь уменьшалась до нужной толщины. Затем готовые пластинки раскатывались на станке до нужной толщины номинала монеты. Если у мастера не получалась необходимая толщина, то он нагревал печь снова и доводил работу до нужной кондиции. Из полученного ровного прямоугольника уже делали медные заготовки. Во время экскурсии в стилизованном под старину одеянии музейный мастер как раз показывает посетителям, как из полосочки делается округлая монетная заготовка. 
Процесс этот небыстрый. Вот мастер вырезает на ручном станке пробный монетный кружок и взвешивает его. Раздается сильный грохот. 
Поняв, что монета соответствует стандарту, аниматор опускает полосы на прорезную машину, действующую с помощью силы водоналивного колеса, и делает уже настоящую монету, нанося полагающееся рельефное изображение на монетный кружок. Вуаля — и сибирская монета готова к обзору посетителей. Правда, получить в свое пользование монету прямо со станка  не удастся — для ознакомления со старинными денежными единицами на базе Монетного двора существует так называемая Монетная кладовая, демонстрирующая богатую нумизматическую коллекцию из фондов музея. 
Не исключено, что в ближайшем будущем данный Музейно-туристический комплекс в Сузуне станет одним из пунктов маршрута Серебряного кольца Новосибирской области, которое является мечтой регионального министерства культуры. Почему бы и нет: наша область интересна своим краеведением и исторической памятью, и «Сузун-завод. Монетный двор» — тому подтверждение.

Яна ДОЛЯ, 

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»