«Феи огня» + «Синие киты» = «группы смерти»

№ 10(1044), 15.03.2017 г.
У древних западных семитов было кровожадное божество по имени Ваал, которому приносили в жертву детей. Обычно о нем вспоминают, когда говорят об абортах: «принести жертву Ваалу». Но сегодня хотелось бы вспомнить его в другом, еще более современном ключе. Ваала и его жрецов давно нет, но дело его живет. С христианской точки зрения Ваал — никакое не божество, он не кто иной, как обыкновенный черт, сатана. А что может быть лучше для сатаны, чем убийство невинного ребенка? Иисус Христос говорил о нем: «Он был человекоубийца от начала». Время идет, и методы жертвоприношения меняются. Суть же их остается прежней. Лишить жизни ребенка. Сатанистам (сознательным или неосознанным) больше не нужно стучать к вам в дверь. Ваш дом и так теперь — одна сплошная открытая дверь. Сквозняки интернета продувают каждый дом. В последнее время они «выдувают» детей из квартир, загоняя их на крыши домов, откуда они делают свой последний шаг в бездну. Сегодня речь пойдет о так называемых «группах смерти» в социальных сетях. Из-за этих групп с начала года двое школьников из Томска покончили жизнь самоубийством. Томском дело не ограничилось. В опасности вся Россия
Дело принимает уже массовый характер и дошло даже до президента. На прошлой неделе Владимир Путин назвал преступниками создателей сайтов, пропагандирующих самоубийства. «В информационной сфере появилась еще одна угроза, о которой я бы хотел сказать отдельно. Это распространение сайтов, пропагандирующих суицид. Преступники, а иначе их не назовешь, прежде всего нацелены на подростковую и молодежную аудиторию, на детей с неокрепшей психикой, находящихся в трудной жизненной ситуации», — заявил президент во время выступления на расширенной коллегии МВД.
В. Путин также поддержал инициативу депутатов Государственной Думы по введению уголовной ответственности за организацию «групп смерти» или создание сайтов, склоняющих к суициду. Он призвал правоохранительные органы активно пресекать действия хозяев, создателей и администраторов подобных сайтов, назвав их деятельность деструктивной и преступной. Между тем в Правительство России из Госдумы уже поступил законопроект о внесении дополнений в Уголовный кодекс об ответственности за создание в интернете «групп смерти».
А в Томске депутаты предложили подключить к поиску подобных групп местные суперкомпьютеры ТГУ, которые могут по определенным параметрам просеивать информацию и отслеживать нужные сообщества.

История вопроса

23 ноября 2015 года на «ВКонтакте» и других сайтах (имиджборд «Двач» и прочих) появляются шокирующие фотографии бросившейся под поезд школьницы, известной в социальной сети как Рина Паленкова. Непосредственно перед совершением самоубийства девушка делает «селфи» на фоне проезжающего поезда и выкладывает их на страницы с подписью «ня. пока.». Девушкой оказывается 16-летняя студентка колледжа из Уссурийска Рената Камболина, предположительно решившаяся на этот шаг из-за неурядиц в семье и на фоне сложных личных отношений. В интернете распространяются фотографии и мемы с соответствующим черным юмором, использующие слова «Рина» и «Ня. пока».
На фоне набирающей популярность волны после гибели Рины пользователи «Контакта» начинают «расследование» этого случая; в его ходе рождается предположение, что причиной гибели школьницы могли стать психоделические видео из группы «f57», на которую была подписана школьница (как стало известно, Рената увлекалась в числе прочего психоделикой и видеозаписями с казнями ИГИЛ). Администрация группы, якобы желая повысить ее популярность, вероятно, выдумывает историю о таинственной секте, первой жертвой (познавшей ее) которой называется Рина. Одновременно появляется группа «Море китов», вся тематика которой была построена вокруг темы китов — одиноких и печальных животных, неизвестно почему совершающих самоубийства, и активируются старые группы, связанные с так называемыми крипи-квестами и ARG — это, например, «Тихий дом», связанный с нетсталкерской культурой.
Отмечается, что группа «f57» появилась задолго до гибели Рины-Ренаты и размещала на своей странице шок-контент.
На 8 декабря администраторы анонсируют так называемый «флешмоб самоубийств», списки «жертв» которого вывешиваются в группе. По мнению ряда СМИ, свидетелей и участников, самоубийства являются фейковыми. Часть администраторов теряют интерес к тематике, некоторые группы, как, например, «Море китов», резко меняют свою направленность с пропаганды суицидов на ровно якобы противоположную (высказываются предположения, что это произошло из-за случаев реальных самоубийств).
Спустя месяц, в январе (ориентировочно с 1 по 15 число) неизвестные начали продвигать некий интерактивный квест, ARG (Alternative Reality Games), игру с дополненной реальностью. Они взяли задумку таинственного квеста «Инсайдер», созданного в 2012 году  (подробностей об оригинальном проекте практически нет), и создали на его основе новую ARG с заданиями по типу разгадывания головоломок или расшифровки текста, закодированного через B64. Также публиковались отрывки из «Чумного доктора». Участники квеста подтверждают, что заданий в реальности, а также «уровней» не было. 15-го числа пользователем «Александр Носферату» в сообществе была опубликована запись, где рассказывалось о том, что это все было спланированной АРГ. Организаторы поблагодарили всех участников за проявленную инициативу.
После отхода изначальных администраторов групп от темы их место якобы занимают пользователи «Адам Бер», «Филипп Лис» и, по сообщениям ряда СМИ, «Мирон Сетх». Более вероятно, что (кто?) был автором видео с шок-контентом и не относился к «группам смерти».
Декабрь-январь — ряд организаций (например, «Лига безопасного интернета») предупреждают о росте суицидальных групп в сети, участники некоторых сообществ во «ВКонтакте», возможно, раскрывают личности некоторых администраторов групп, но их деятельность продолжается.
11 марта 2016 года в программе Первого канала «Человек и закон» выходит сюжет о гибели Антонины Давыдовой, девочки из Рязани, якобы попавшей под влияние этих групп. Сюжет не вызывает большого резонанса. Эта история легла в основу публикации «Новой газеты», которая уже вызвала большой интерес.
2 и 3 марта 2017 года также на Первом канале в программе «Мужское/Женское» рассказывается об этом в виде обсуждения множества случаев.
Кроме того, в интернете стали массово появляться инструкции, «как стать феей огня», на основе идиотского детского мультфильма «Винс». В некоторых из них маленьким девочкам предлагается совершить некие магические ритуалы рядом с огнем, чтобы обрести в себе дух «феи огня». Но были случаи, когда девочкам напрямую предлагалось открыть дома газ и под специальные заклинания чиркнуть спичку. Несколько детей погибло. 

Твоя территория

Руководство соцсети «ВКонтакте» пытается проверять все подозрительные сообщества своей сети по следам нашумевшей публикации в «Новой газете», о которой мы упомянули выше. И не просто закрывает такие группы. «ВКонтакте» предложила фонду «Твоя территория», который ведет онлайн-чат психологической помощи подросткам, сделать переход с закрытой опасной страницы на психологическую линию фонда.
Пока мы с пеной у рта обсуждаем поведение наших детей, вину или не вину в этом взрослых, жизнь в интернете не закончилась. Подростки со шрамами на руках, странными рисунками и записями в дневниках, которые они прячут в своих шкафах, снова открывают компьютеры и заходят в свои сообщества, где они — как рыба в воде. Или как те самые «киты», о которых сейчас все говорят? Они не делятся проблемами с теми, кто рядом, но делятся ими с теми, кого не видят и не знают — так проще.
И поэтому ВК приняло решение о сотрудничестве с фондом «Твоя территория», который ведет онлайн-чат психологической помощи детям. У фонда есть своя страница в соцсети, куда может зайти любой школьник. И теперь этот адрес будет виден всем, кто остался один на один со своими переживаниями, на поле опасной закрытой страницы:  http://vk.com/tvoya_territoria.
Екатерина Федорова, психолог, директор благотворительного фонда «Твоя территория», отмечает, что она давно обратила внимание: дети стали меньше говорить и больше писать.
Именно поэтому и возник этот интернет-чат, работающий по принципу телефона доверия. Сейчас в месяц онлайн-линия фонда получает до 700 обращений и становится альтернативой   опасным сообществам, которые пытаются завлечь подростков. Подобные интернет-ресурсы есть почти в каждой европейской стране.
«В Ирландии, например, подобная линия помощи работает с  10 часов до четырех часов утра, 18 тысяч обращений онлайн за 2014 год.  Считается, что это время, три-четыре часа утра, самое опасное с точки зрения суицидального поведения», — замечает Екатерина.
На онлайн-линии с ребенком работают дипломированные психологи, кроме того, почти все консультанты ранее работали на телефоне доверия.  Специалисты общаются с детьми и в интернет-чате www.твоятерритория.онлайн, и на странице онлайн общения на сайте ask.fm .
— Когда мы начали заниматься нашим проектом, мы предварительно изучали молодежные интернет-сообщества. И сталкивались с опасными группами.  Влияние на детей оказывается. И им в этом случае нужна защита. Иногда родители не умеют или не могут это делать.
Задача консультанта — быть для ребенка максимально реалистичным объектом. Если мы чувствуем, что ребенок уходит в фантазийность, в нереальный мир, мы ведем  разговор о настоящей жизни.  Тем взрослым, кто рядом с ребенком, тоже стоит осторожно поддерживать подростка выходить из его переживаний, мыслей и погружения в сеть — в реальность. Мне кажется, когда речь идет о возможной опасности или угрозе, «чужих» детей не бывает.
Речь не идет о том, что нужно намеренно следить за поведением детей в интернете, просто быть более внимательными. К тому же сегодня соцсети — это один из  способов коммуникации.  Мы все сидим в одном этом виртуальном мире — и мы, взрослые, и наши дети. Знание, без осуждения того, что интересно современным детям, помогает лучше понимать их и вспоминать себя в этом возрасте — говорит Е. Федорова.
Также она отмечает, что обращений от подростков, связанных с суицидальными мыслями, всегда было достаточное количество. И часто они говорят, что уходят от повседневности в интернет. Как можно вытянуть ребенка из этой ситуации?
— Мы спрашиваем о том, как этот уход в виртуальный мир меняет его жизнь. О чем он начинает говорить, о чем думать? Дети могут  специально не анализировать происходящее с ними — просто живут этим. В нашей беседе мы с подростками  вместе анализируем, чтобы лучше понимать, что происходит на самом деле.
Нужно поддерживать ребенка в том, что здорово искать разные способы решения проблемы. И отмечать, что он сам — реальный, живой, настоящий — гораздо интереснее нам, чем те фантазии и придуманная виртуальная сфера, в которую он уходит или в которую его затягивают.
На вопрос, как действовать родителю, чтобы получалось проникать во внутренний мир ребенка, Екатерина Федорова отвечает следующее:
— Самое главное, конечно, искренность. Если взрослый может быть искренним, честным в разговоре с подростком, то это позволяет  услышать друг друга. Если ребенок открыт и доверяет семье, если он может, например, рассказать маме или папе о том, с кем он дружит в сети, в каких группах общается, о чем,  то это снижает риск опасности. У  родителя появляется возможность вовремя предупредить ребенка о чем-то. Помогает, когда родитель может рассказать свои истории из жизни.
Проявляйте интерес. Если ребенок как-то меняется, становится замкнутым, отдаляется, интересуйтесь его делами. Попробуйте найти момент, когда ребенок  настроен на разговор, обсудите то, что вдруг стало его беспокоить, что нового появилось в его жизни. В вашем посыле должен быть не контроль, а искренний интерес.
Это, конечно, возможно в семьях, где есть контакт. Думаю, дети, которые попадают в такие опасные интернет-сообщества, могут быть более одиноки в своих переживаниях — в том смысле, что они страдают от недостаточной поддержки, понимания их непростых состояний. У них есть потребность за кем-то следовать. Навязывание идей таким детям проходит легче, конечно.
— Какие моменты в поведении ребенка должны насторожить нас?
— Бывает, подросток выкладывает на своей странице  рисунки или фотографии, которые отражают внутренний конфликт, его настроение.  Мрачные или депрессивные.  Иногда проблема находит выход вот в таких знаках.
Ребенок может действовать несознательно. Неспециально. Но такие знаки могут сообщать о переживаниях. При этом  важна мера, т. к. мы знаем, что в подростковом возрасте естественно выглядеть неформально.
Если активный ребенок вдруг становится замкнутым,  то это, конечно, может встревожить. Но есть тихие дети, «незаметные», со сниженным настроением, иногда и не обращают на себя внимания. И ничего не выкладывают. Они могут быть исключены из группы сверстников. Да и дома за них  не волнуются — ребенок спокоен, никого не беспокоит… тоже возникает желание прояснить, что происходит в его жизни сейчас.
Обращайте внимание. Ребенок может стать совсем «неживым». Он может потерять интерес к учебе и вообще к жизни. Может нарушиться его сон. Иногда ребенок от переживаний может похудеть. Любой сигнал — знак для родителей.
Кто-то может предположить, что  нынешние подростки — это дети того выросшего уже поколения родителей, которые сами не умеют быть открыты ближнему или в погоне за внешним благополучием теряют благополучие внутреннее. На это 
Е. Федорова отвечает следующее:
— В какой-то мере эта мысль верна. Сейчас много родителей, которые много работают и очень сильно устают. Это не их вина. Ребенок в такой семье, благополучной внешне, может испытывать сильное одиночество.
Нашим детям, да и нам самим, не хватает времени, качественно проведенного вместе. Кстати, его и не нужно много. Иногда достаточно часа, проведенного вместе. Разговор перед сном. Минуты общения до школы. Да, родителям часто сложно это осуществить. Можно подумать, от чего мы можем отказаться в своей жизни, в работе, чтобы сделать выбор в пользу подростка.
Казалось бы, у подростка наступает время отделяться от родителя, становиться самостоятельнее. Но потребность общаться в этом возрасте как раз сильна. Нужно быть в каких-то моментах принимающей стороной. Иногда как раз не идеальный родитель может  дать пространство для возможности говорить на разные темы.   
«Я всегда могу с тобой поговорить». «Расскажи, как прошел твой день», «Кто с тобой общался сегодня в школе» — не забывайте эти фразы, напоминайте ребенку о своей открытости, проявляйте искренний интерес.
— Где корни суицидальных мыслей подростков? С какими проблемами они к вам обращаются, делясь подобными переживаниями?
— Есть случаи, когда ребенок находится в очень длительной травмирующей ситуации. И у него недостаточно ресурсов выйти из нее. Бывает ситуация насилия. И ребенка начинают посещать суицидальные мысли — потому что он не нашел другого выхода, переживает отчаяние.
Еще один хронический детский стресс связан с учебой.  У них в школах сейчас колоссальная нагрузка. Часто страдают старательные дети. Ребенок может быть неуспевающим, у него что-то не получается, но он старается. Если на него давят  в школе и потом еще и дома, а по характеру он такой, что не может махнуть на ситуацию рукой, такой избыток давления может спровоцировать ребенка на суицидальные мысли.
Дети чаще всего жалуются на эмоциональный предел. На невозможность отдохнуть, расслабиться. На избыток напряжения. Это не только физическая нагрузка. Наши дети переживают огромные эмоциональные нагрузки. Стрессовая ситуация в семье или в школе, излишняя жесткость родителей — это то, что вызывает дополнительное  напряжение. И подросток не знает, куда должно выплескиваться это напряжение. Может остаться наедине со своими мыслями.
Так что не всегда ребенок открыто пишет: «Я хочу уйти из жизни». Подростки могут иметь высокий риск суицида, но намекать на эти свои мысли другими словами. Иногда вообще разговор поворачивает к суицидальным мыслям подростка совсем не сразу, а начинается беседа вообще о другом.
Об этом нужно помнить и родителям. О том, что ребенок может  прямо не сообщать о своей проблеме. Наши консультанты подготовлены видеть суицидные мотивы и могут об этом говорить для того, чтобы снизить риск опасного поведения.
Откуда вообще идеи романтизации смерти? Почему детям это интересно? Да, те опасные сообщества в сети, о которых мы говорим, привлекают детей своей фантастичностью, заполнением пустоты. Подросток может восполнять там недостаток внимания.  Эта тема показывается как нечто интересное, завлекающая. Якобы «мы не такие, как все» — ребенок заражается этими мыслями.
Если человек сталкивается с ситуацией сильной душевной боли или это чувствительный человек, а подростки все чувствительные, он может прийти к таким мыслям. Тут ему подсказывают, что есть легкий способ прекратить страдания, и он увлекается этой идеей.
Кстати, к тому же не все дети понимают или задумываются о последствиях — о том, что сейчас он шагнет с крыши — и уже не «перезагрузится», как в компьютерной игре, а все погаснет и больше ничего не будет. Важно, между прочим, проговаривать с подростками эти моменты — различия виртуальной жизни и жизни реальной.
Ребенок должен понимать, что свобода — это когда ты можешь что-то сделать, а можешь не делать. И свободу дает как раз жизнь, а не смерть. Детям же, которым внушают идеи суицида, кажется, что там они будут свободны, а тут не свободны. Это  ошибка.
Но ведь на самом деле нет  ничего интересного в том, чтобы с собой что-то сделать. Работа нас как психологов — сместить акценты внимания подростка на другие вещи, на его жизнь, на то, чем он может увлечься в реальности, найти смысл  и «романтичность» в жизни, а не в смерти.
— Насколько часто современные дети обращаются к вере? По опыту вашего общения с подростками, как они считают, помогает ли им вера в решении психологических проблем?
— У нас есть дети, клиенты онлайн-чата, которые эмоционально неустойчивы, взрывные, с агрессией, с резкой сменой настроения. Своим  поведением они могут сами разрушать отношения с близкими, с друзьями. Но они признаются, что одним из способов помощи себе выбирают веру. Для них это ресурс. Это их поддерживает. Они начинают быть в большем ладу с собой.
На мой взгляд, то, что ребенок находит для себя такой выход, — это определенный духовный рост подростка.
Работая с суицидальными обращениями, кстати, и самому консультанту нужно где-то брать силы. Кому-то из наших сотрудников тоже помогает вера.

Священники против групп смерти

Екатеринбургские священники решили вступить в борьбу с «группами смерти», в которых детей доводят до самоубийства. Как рассказал протоиерей Игорь Бачинин, Церковь в этом плане может помочь детям тем, что займет их каким-то интересным делом, организовав специальные кружки — такие уже работают в некоторых приходах, и у занимающихся там детей просто нет времени на «группы смерти» и мысли о суициде.
— В церкви есть табу: не убей. Нельзя не только убивать другого человека, но и лишать жизни себя, наносить себе какой-то физический вред. Когда эта норма ушла из жизни общества, начали появляться подобные отклонения. Церковь всегда готова помочь любому человеку, учитывая его нужды. Мне приходится сталкиваться с родителями и подростками, которые не хотят жить, и это связано с различными аспектами. Есть такое понятие, как когнитивный диссонанс, который возникает в обществе и личности, и, когда он формируется, человеку надо куда-то уйти от реальности — в компьютерную зависимость, например. Я думаю, если мы сможем взрастить те традиции (в первую очередь — духовно-нравственные), которые существовали раньше, то мы сумеем предупредить те или иные шокирующие события и вовремя на них реагировать, — сказал отец Игорь.
При этом отец Игорь уверен, что нельзя говорить о том, что «группы смерти» — это какая-то секта. «Я далек от мысли, что один человек что-то придумал и организовал такую группу, — говорит протоиерей. — Эти процессы умело моделируются, это есть элемент консциентальной войны (направленной против ценностей, на поражение сознания — Прим. ред.). Именно поэтому Президент России Владимир Путин много говорит о духовно-нравственных ценностях, которые являются фундаментом, формируют психотип человека и являются какой-то социальной матрицей. Если мы это осознаем и сумеем сохранить, то, вероятно, сумеем избежать этого негатива. Если не сумеем — не избежим».
Отец Игорь специально организовал научно-практический семинар, на котором представители Церкви обсудили с психиатрами, учеными и прихожанами проблему вовлечения детей в опасные игры. Главным спикером выступил эксперт в вопросах зависимости от интернета и соцсетей, доктор медицинских наук, психиатр из Челябинска Андрей Мингазов, который рассказал, что именно подростков привлекает в онлайне, почему в их возрасте их легко заинтересовать тем, что на самом деле плохо на них влияет, почему они зависимы от гаджетов и выбирают жизнь в виртуальной реальности, а также о том, как детей от всего этого отвлечь. При этом он сравнил их зависимость от компьютерных игр или соцсетей с наркоманией и алкоголизмом.
Мингазов объяснил слушателям не только то, почему дети попадают в компьютерную зависимость, но и то, чем гаджеты и интернет могут быть полезны. В вопросе борьбы с «группами смерти» психиатр солидарен с отцом Игорем: по его мнению, достаточно увлечь детей чем-то.
— Многие подростки очень внушаемы — это одна из характеристик их личности, поэтому важно, какой идеей увлечется ребенок. Я как православный человек могу сказать, что самая лучшая идея, которой может увлечься легко внушаемый человек, — идея православия.
Психиатр говорит, что если у ребенка возникают суицидальные мысли, то он ими, скорее всего, поделится с тем, кто будет находиться рядом, кто будет готов его выслушать. Именно поэтому основной метод профилактики — уделять внимание своему ребенку, проводить с ним каждый день хотя бы по 15 минут. И это не значит делать с ним уроки, а разговаривать и слушать.
— Такие группы опасны для подростков, испытывающих острое чувство одиночества. Они дают ему определенную защищенность и осмысленность существования, поэтому дети туда идут — в других группах такие подростки отвергнуты. А игры устроены так, что к суициду ребенок подходит постепенно — например, сначала тыкает в палец иголкой и смотрит, что происходит, прислушивается к ощущениям. Это такой небольшой выход за грань, из реальности, который вызывает, как ни удивительно, положительные эмоции. Подростку это нравится и хочется большего, поэтому он может зайти далеко — вплоть до самоубийства.
По словам Мингазова, в группе риска находятся люди с 12 до 24 лет, особенно  мужского пола. Подростки могут попасть в такие «группы смерти», потому что они не только внушаемые, но и потому, что у них не работает тот отдел мозга, который отвечает за прогнозирование дальнейшей реальности: ребенок не понимает, что будет после него. Он думает, что покончит с собой, чтобы что-то кому-то доказать, чтобы все знали, как плохо без него, но при этом он не понимает, что сам просто перестанет существовать.
Мингазов отмечает, что родители могут проверить соцсети детей, самостоятельно найти какие-то сайты по психологии, почитать о поведении ребенка, найти советы. Если мама с папой боятся идти к специалисту, пусть сначала попробуют разобраться самостоятельно, а потом уже — обращаться к психологу или психоаналитику, если готовы — то и к психиатру.
В прошлом месяце организаторы «групп смерти» вновь активизировались и мигрировали из ВК в Twitter и Instagram, где контролировать их сложнее. Однако подростки теперь реагируют на них по-другому: все еще есть те, кто хочет сыграть в игру «Синий кит», но есть и много ребят, которые начали высмеивать этот тренд, издеваться над кураторами, пытаться отговорить сверстников сводить счеты с жизнью. Психологи говорят, что это — типичная защитная реакция.
 

Подготовил Павел ГОЛУБЕВ,

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»