Архивы раскрывают тайны военной истории…

№ 13(1047), 05.04.2017 г.
В прошлом номере мы начали беседу с новосибирским военным историком Юрием Аркадьевичем Фабрикой. Недавно в свет вышла его книга «На прогнание всякаго супостата». Посвящена она очень необычной и малоисследованной теме — истории военного духовенства в России. Завершается этот фундаментальный труд призывом ко всем россиянам — верующим и неверующим — объединить все усилия в духовном возрождении России, России обновленной и сильной. Ведь нет благородней задачи для нашей страны, чем эта. Сегодня мы приводим заключительную часть нашего интервью. 
В нем мы коснулись и такой сложной темы, как Гражданская война в России. Война, которая разделила наше Отечество на белых и красных. Стоит отметить, что эта война делит наше общество до сих пор. Но сегодня, спустя сто лет после ее начала, нам необходимо понять ее… Рассмотреть все ее трагические стороны и, наконец, закончить ее в нашем сознании
— Юрий Аркадьевич, вы упомянули сибирский полк из Омска. А, вообще, много ли среди воинского священства сибиряков?
— Много. И даже в нашем 41-м полку, который уходил на фронты Первой мировой войны буквально через несколько дней после опубликования манифеста государя о начале войны. Тогда на фронт из Омского военного округа уходит наша 11-я сибирская стрелковая дивизия. Эта дивизия состояла из четырех полков: 41-й — Новониколаевск, 42-й — Томск, 43-й — Барнаул и 44-й — Омск. Все эти полки уходят на фронт буквально в течение первых нескольких дней после объявления войны. С нашим полком уходит замечательный полковой батюшка Николай Звездин. Николай Звездин — участник Русско-японской войны, за участие в которой он получил три боевых ордена.
Я имел великое счастье посмотреть его боевой путь уже в Первую мировую войну. Он ведь получил еще два боевых ордена. К сожалению, я дальнейшую его судьбу не знаю, но уже сам факт его жизненного пути уже показывает, что это действительно наш, сибирский батюшка — образец служения Богу, царю и Отечеству.
Когда мы говорим о сибирских священниках, тут уже можно говорить и о Гражданской войне в России. Кстати, в колчаковской армии служило около трех тысяч священников. Может быть, я сам этой цифре не очень верю, но такую цифру я встречал. 
Преследуемое уже советской властью, духовенство уходит к белым. Священники служили и у Деникина, и у Врангеля, и, конечно же, у Колчака. Больше всего их было здесь, в Сибири.
— Помните, в 2009 году вышел сериал про Колчака, который назывался «Адмиралъ». Среди прочего там была сцена, когда Колчак, вступая в должность Верховного правителя России, приносил присягу перед народом и солдатами. Рядом с ним с крестом стоял священник…
— Это был архиепископ Сильвестр, который благословил белое движение. Он сам принимал активное участие в противостоянии белых с красными. Именно он сплачивал батюшек, которые бежали к нам, в Сибирь, и участвовали в белом движении. У нас были целые воинские части, состоявшие из глубоко религиозных, верующих людей. Это дружины Святого Креста. Это были особенно стойкие воинские части белых, противостоящих красным, идущим с запада.
Владыка Сильвестр организовал своего рода агитпоезд, который выезжал в войска, куда привозили печатную продукцию. Батюшки были образованнейшими, блестящими проповедниками. Это были листовки, брошюры, книги. Советская власть, конечно, потом этого не простила владыке Сильвестру. Он был репрессирован и казнен. Место его захоронения было неизвестно и только совсем недавно было обнаружено. Он был канонизирован и прославлен в лике святых новомучеников и исповедников Российских Русской Православной Церковью в 2000 году.
— Когда в русской армии началась смута в 1917 году, коснулись ли гонения военных священников так, как, например, они коснулись офицеров?
— В моей книге этой проблеме посвящена целая глава. Материал по этой теме я нашел в архиве Святейшего Синода. Я хочу напомнить о том, что в современной исторической науке можно все чаще встретить такой термин, как Великая русская революция. Февральскую, Октябрьскую революции и Гражданскую войну все больше объединяют в единый процесс. И говорят: Великая русская революция 1917—1922 годов.
Напомню о том, что в январе 1918 года одним из первых декретов советской власти Церковь отделяется от государства. В это же время упраздняется и институт военного духовенства. Рухнула старая армия, а вместе с ней заканчивает существовать институт военных священников. В своей книге я опубликовал с десяток писем, в которых военные батюшки и их семьи пишут протопресвитеру Шавельскому.
…Он тогда еще был в Москве. Позже он уйдет к белым, эмигрирует и закончит свою земную жизнь в 1951 году в Болгарии, где он работал преподавателем Софийского университета. Георгий Иванович Шавельский, кстати, до конца жизни оставался патриотом России. Когда во время Второй мировой войны гитлеровское командование потребовало от него, чтобы он совершал молебны о даровании победы нацистам, он категорически отказался. Он остался патриотом России, он верил в победу русского народа над супостатом…
Итак, после декрета новой советской власти более 5000 военных священников оказались вышвырнутыми на улицу. Давайте себе представим их положение… Как правило, у православного духовенства были многодетные семьи — пять, шесть и более детей. На иждивении у священника состояла и жена, воспитывающая его детей. А также старшие дочери священника — жены офицеров, которые погибли на фронтах Первой мировой… и внуки. И вот эти люди оказались без средств к существованию, без жалованья, без пенсий. А окружающее население и радо бы им помочь, да боится, не хочет портить отношения с новыми красными властями. Эти люди обречены на вымирание. Что во многом и произошло. И тогда становится понятно, почему эти люди ушли к белым. И там они снова мужественно сражаются и поднимают уже белые войска в атаку и тоже награждены георгиевскими наградами. Правда, такие награды были не во всех белых войсках. Например, Деникин считал, что в гражданской братоубийственной войне награждать такими орденами нельзя. 
Так что это трагическая судьба… Многие из них погибли в боях. А дальше судьбы их сложились следующим образом. Те, кто не успели эмигрировать, конечно же, были репрессированы. Те, кто ушел за рубеж, продолжили патриотическое служение. За рубежом образовалась огромная русская диаспора, ведь ушли миллионы наших сограждан. За границей центрами тяготения, конечно же, становятся православные храмы. Там можно было и повстречать родных и близких и, конечно же, помолиться вместе за нашу многострадальную Родину. Там, если хотите, можно было и занять какую-то копеечку, потому что жили люди на чужбине и очень нуждались. Стоит сказать, что многие хотя и являлись врагами советской власти, при этом оставались патриотами России. Они, за небольшим исключением, всячески поддерживали наш уже Советский Союз в борьбе против фашистской агрессии. Судьба этих людей оказалась очень непростой.
— Возвращаясь, в общем, к нашей теме, много ли среди священников в России было людей, награжденных Георгиевскими крестами и другими воинскими наградами?
— Восемнадцать были удостоены самых высоких наград. А вот установить полный список награжденных орденами Святого Владимира, Святой Анны и другими высокими наградами… их довольно много. Я даже не брался за этот вопрос. Я скажу, что существовали еще и церковные награды. Существовала высокая награда — крест от Святейшего Синода, только на георгиевской ленте. Была награда — крест на георгиевской ленте от государства. Многие получали продвижение в церковных чинах за отличие в боевых действиях или в благотворительной деятельности. 
Золотого креста на георгиевской ленте, например, был удостоен Михаил Руднев. Это корабельный священник крейсера «Варяг», который принимал участие в знаменитом бою, о котором все знают.
— Одной из главных заповедей является заповедь «не убий». Как сочетается эта заповедь с войной?
— Будучи принципиальным противником этого преступления, обозначенного как «не убий», Церковь, вместе с тем, благословляет воинство на защиту Родины, защиту семьи, защиту нашего народа. Мне представляется не совсем точным утверждение, что священник не имеет права держать оружие. Были и исключения. Давайте вспомним: на Куликовом поле первыми сразились с врагом, супостатом два монаха — Ослябя и Пересвет. Они, кстати, в прошлом были дружинниками, профессиональными воинами, князьями. Давайте вспомним героическую оборону Свято-Троицкой лавры во времена смуты 1612 года, когда была осада Троице-Сергиевой лавры. Лавра была крепостью, и, когда враг пошел на ее приступ, я думаю, что тогда на стенах стояли не только крестьяне, которые стекались на защиту крепостных стен из соседних деревень… Рядом с ними стояли и монахи. Они не только в храме молились и просили Господа об отражении врага, но и, разумеется, брали в руки оружие. Я думаю, что брали. 
Каждый воин понимал, что если он погибнет в бою, защищая Отечество, то он будет жить вечно. Он принимает венец мученичества. Это означало, что он, если хотите, будет вечно живым. И не только у Господа, но и имя его никогда не будет забыто здесь, на земле. 
Во время суровых годин, которые приходили на нашу Родину, священники, которые оставались в тылу, обязательно поминали в молитвах имена павших за Отечество. С конца XIX века Святейший Синод постановил делать на стенах храмов, откуда призывались воины, специальные поминальные доски. Они были разного исполнения — чугунные, мраморные. Солдат знал: погибнет в бою — его имя будет присутствовать в храме, будет гореть у его имени неугасимая свеча, будут поминать его, молиться за него во все родительские дни. Видеть имя воина было очень важно его родителям, жене, детям, внукам и правнукам.
Итак, священник, который вдохновлял воинов на борьбу, в минуты крайней необходимости, несмотря на запрет, мог взять в руки и меч… И тут нужно вспомнить слова Христа о том, что «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя».
— Когда вы говорили о том, что в храмах будут таблички, на которых будут высечены имена павших, возле которых будет гореть неугасимая свеча, у меня возникла параллель со стелами в парках, которые есть в России в каждом городе, на которых также указаны имена погибших солдат и перед которыми горит Вечный огонь…
— Да, это своего рода продолжение той религиозной традиции. И Вечный огонь, который символизирует вечную память и благодарность тем, кто отдал жизнь за Отечество, близких…
— Юрий Аркадьевич, расскажите подробнее о том, как вы собирали материал о героях своей книги. 
— Как я уже говорил, я очень благодарен библиотеке нашего Дома офицеров. Это лучшая военная библиотека за Уралом. Дело в том, что у нас сохранились многие старинные книги военного характера. Например, с 1858-го по 1916 год в России выходил журнал «Военный сборник». Это был журнал для офицеров русской армии. 12 книг, 12 томов ежегодно выходили. Обратите внимание, каков был уровень российского офицера, если для него каждый год выходил целый двенадцатитомник. Двенадцать томов, в которых писали и об истории военного искусства России и мира, о ходе военных кампаний. В общем, вся военная наука того времени обязательно отражалась в этих сборниках. В нашей библиотеке сохранилось более 600 томов. Я эти тома, как говорится, на пять раз прошел и с карандашиком в руках изучил. 
Я не говорю уже  о том, что у нас есть очень интересные материалы по войне 1812 года. Я написал книги и по Русско-японской, и по Первой мировой. В общем, одним словом, громадный материал я взял, не выходя из этого здания, в котором я служу уже 25 лет — четверть века. 
Многие материалы у меня были накоплены и до прихода сюда, потому что я давно интересуюсь военной историей. То, что касалось военного духовенства, я собирал еще и в 80-е годы. Кроме того, в 90-е годы мне посчастливилось объездить архивы Москвы, Санкт-Петербурга и, конечно же, нашей Сибири. 
А все началось, еще когда я сюда пришел в 1992 году. В это время наш военный округ готовился к своему 75-летию. Как вы помните, в то время точкой отсчета у нас был год 1917-й. Нас так и учили, что история начинается с 1917-го года, а все, что до того — это предыстория… Я считаю, что этим преступным взглядом мы, по сути дела, отрицали свою тысячелетнюю историю… Так вот, придя сюда, я обратил внимание на то, что округ готовится к своему 75-летию. Точкой образования Сибирского военного округа считалось 3 декабря 1919 года. Разгромлен Колчак, Ленин подписывает декрет о создании нашего Западно-Сибирского округа, вот она и точка отсчета. 
Но в свое время я учился хорошо. И я помнил, что военно-окружная система в России была создана вскоре после крымской войны. Россия извлекает уроки из сражения в этой войне…  Последовали реформы, которые преобразили Россию: это и отмена крепостного права, и правовая реформа, университетская, судебная, и, конечно же, военная… В частности, среди слагаемых этой военной реформы 60-х годов XIX века было и создание военно-окружной системы. Одним из главных моментов было как раз совершенствование обороны страны и приближение руководства к местным условиям. 
Давайте себе представим. Крымская война. Громадная Российская империя, раскинувшаяся от половины Европы до Дальнего Востока. Это дислокация войск по всей громадной территории. А если учесть, что использование телеграфа еще только впереди, а железная дорога только между Санкт-Петербургом и Москвой, то управлять войсками в такой ситуации было очень непросто. И вот создается военно-окружная система. Россия была разделена на военно-административные территории. Все права по управлению были переданы из центра на места, командующим округами. 
До создания этой системы ситуация выглядела следующим образом. Скажем, надо решить какую-то проблему, например, в Иркутске. На перекладных нужно было доскакать до Москвы, потом на поезде приехать в Петербург, добиться приема у военного министра, решить проблемы и потом добраться обратно. Но теперь полномочия по управлению этой территорией образованного округа отдаются конкретному командующему. Для командования подбирались совершенно особенные люди, обладающие высочайшей образованностью. Они обязательно должны были быть профессиональными военными, участниками войн, удостоенными высших наград России. У них должны были быть высокий интеллект и прекрасные знания, в том числе иностранных языков. Им даже было дано право начинать боевые действия с последующим докладом военному министру. Ведь часто округа находились на границах империи. 
Так вот, зная все это, меня на тот момент даже как-то рассердило, что праздновать собираются всего лишь 75-летие нашего военного округа. Я залез в наши книжные сокровища, где выяснил, что наш округ значительно старше, чем мы себе представляли. И по косвенным данным вырисовывалась дата — 1865-й год. Военно-окружная система в России начинает осуществляться в 1862-м. Сначала были созданы военные округа на наиболее важных и опасных направлениях — Варшавский военный округ, Рижский, Петербургский, Московский. У нас военный округ был образован на несколько лет позже. И вот я пишу свою первую статью о том, что нужно готовиться не к 75-летию. Статья была опубликована, ее заметил командующий генерал-полковник Виктор Андреевич Копылов. Он пригласил меня на беседу. И с этого момента мы начинаем изучение доселе неизвестной военной истории Сибири. 
Мы нашли документ, Указ великого государя Александра II и военного министра о том, что 6 августа 1865 года и был создан наш Западно-Сибирский военный округ.
Вся эта система работает до сих пор. Просто меняются границы, меняется штаб-квартира, названия…  Но округа-то остаются. Изучая историю, мы добавили нашему округу 54 ранее не известных года!
Я очень благодарен моему командованию, которое создало прекрасные условия для работы. Это и начальство Дома офицеров, и командование штаба округа. Это, конечно, и мои коллеги. Они, чтобы помочь мне, берут на себя функции моей непосредственной работы, высвобождая меня для науки. Говорят: Аркадий, ты и только ты сделаешь эту работу. Я перед ними снимаю шляпу. Очень здорово помогала мне наша епархия. Именно по благословению нашего владыки я имел возможность жить и работать в столицах. Можете себе представить: в 90-е годы, чтобы поехать в архивы, надо было иметь немалые средства. У меня их нет. Меня отправляли в поездки в складчину. Немножко даст Дом офицеров, немного даст командование округа, немножко помогут казаки (я казачий полковник), мои ученики. К тому времени многие из них стали зарабатывать и находили возможность мне помогать.
От церкви я получил благословение на работу. А во-вторых, церковь мне помогала с жильем. Я имел возможность месяцами жить в столицах, находясь в монастыре. Жил в кельях, в святом месте. Само место вдохновляло на работу. Когда я возвращался после таких поездок обратно в Новосибирск, смотрел тот материал, который привозил, я хватался за голову и думал: Господи, да как же я смог все это сделать. Но, видать, Господь помогал мне, и то, что мне удалось сделать, я бы никогда не сделал один. Конечно же, важна была и поддержка моей семьи, которая мужественно терпела, когда меня не было месяцами дома. Я подсчитал, что, когда я объезжал архивы в 90-е годы, меня не было дома… четыре года! Два, три, четыре месяца в году я копался в архивах. Это великое счастье — работать годами в архивах. Это такое счастье! В 90-е годы архивы были открыты. До этого тема была закрытой. До 1955 года архивы эти находились в ведомстве НКВД. 
Многие дела, которые мне тогда удалось поднять, я смотрел первым. Я приходил домой невероятно счастливым, меня настолько переполняли эмоции, что хотелось прокричать на весь мир: «Нашел! Посмотрите!» Засыпаешь с одной лишь мыслью — скорей бы утро и снова за работу.
 
Справка «ЧС»
Юрий Аркадьевич Фабрика. Родился в 1941 году. Окончил историко-филологический факультет Новосибирского государственного педагогического института в 1963 г. и Новосибирскую Высшую партийную школу в 1976 г. Много лет на преподавательской и научной работе. Ряд лет возглавлял областную организацию общества «Знание».
С 1992 г. работает в системе Министерства обороны РФ, старший научный сотрудник Музея истории Сибирского военного округа.
Автор 18 книг и около 350 публикаций из истории Вооруженных сил России, Сибирского военного округа, Русской Православной Церкви, Сибирского казачьего войска.
Член Союза журналистов РФ. Член Союза писателей РФ.
Войсковой полковник Сибирского казачьего войска.
Академик Международной Славянской Академии наук, образования, искусств и культуры, 
Член-корреспондент Петровской Академии наук и искусств, профессор Новосибирского гуманитарного института.
Кавалер золотой медали «За вклад в наследие народов России».
Лауреат премии губернатора Новосибирской области в области культуры (2010 г.).
Заслуженный работник культуры Российской Федерации.
 
 

Подготовил 

Александр ОКОНИШНИКОВ,

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»