Оставленные святыни

№ 15(1049), 19.04.2017 г.
Православная Церковь почитает мощами всякие останки св. угодников и мучеников, через которые Господь совершает чудеса и исцеления — будут ли это целые нетленные тела, или части их, или только кости, или даже части одежд св. людей. Если через все эти останки благодатию Божией совершаются очевидные чудеса, то они — мощи; если же чудес не совершается, то тела святых, хотя бы нетленные, за мощи не почитаются. Почитая мощи, Церковь, собственно, почитает благодать, действующую через останки, и прославляет Бога, дивного во святых Своих. Какого-либо обоготворения бездушных вещей и тел, в чем упрекают Православную Церковь протестанты, в действительности нет, есть только смиренное поклонение всемогуществу Господа и глубокая детская вера в благодать Духа Святого, избирающего орудиями своих действий не только самих угодников Божиих, но и тела и всякие останки их

Leipsana

Мощи — останки святых, почитаемые Церковью как исполненная благодати и обладающая даром чудотворения святыня.
Само слово «мощи» (греч. ta leipsana от leipo — оставляю) нужно понимать шире, чем просто телесные останки. Это слово означает то, что осталось после святых, например, одежда, личные вещи — все, что так или иначе соприкасалось со святым во время его земной жизни.
Основание для почитания мощей святых мы видим уже в Ветхом Завете, например, в случае оживления мертвеца после прикосновения его к костям пророка Елисея (4 Цар.13:21) или в чуде, совершенном пророком Елисеем посредством милости пророка Илии.
В Деян.19:12 рассказывается об использовании платков и опоясания с тела ап. Павла для исцеления болезней и изгнания злых духов.
Как в соединении с душою святые были жилищем Божиим, храмом Духа Святого, так и по разлучении с нею они остаются богатым вместилищем небесной благодати, обильно изливаемой верующим. Святитель Василий Великий говорит: «Кто касается костей мученика, тот приемлет некоторое сообщение освящения по благодати, обитающей в теле мученика». История и древней христианской Церкви, и Церкви Русской говорит нам, что мощами всегда именовались и среди верующих благоговейно почитались всякие останки святых мучеников, великих подвижников, сохранившиеся хотя бы в виде костей и даже просто праха и пепла. Святой Игнатий, епископ Антиохийский, при императоре Траяне был брошен на растерзание диким зверям, пожравшим все его тело и оставившим немного только самых твердых костей, которые как священные останки были с благоговением подобраны верующими. В 156 году священномученик Поликарп, епископ Смирнский, был убит мечом и сожжен, но кости, уцелевшие от огня, и пепел были для христиан «честнее многоценных камней и дороже золота». Писатель латинской Церкви Пруденций говорит: «Верующие собирают пепел от сожженных святых тел мучеников, и обмытые чистым вином кости их все наперерыв стараются добыть себе, хранить в своих домах, носить на груди святой прах как священный дар и залог благополучия». Святитель Иоанн Златоуст о мощах антиохийского мученика Вавилы пишет: «Прошло много лет после его погребения, во гробе его остались только кости и прах, которые с великою честью перенесены были в гробницу, в предместье Дафну». Святой Лукиан так рассказывает о найденных им мощах святого архидиакона Стефана: «Остались от костей его весьма малые частицы, а все тело его обратилось в прах… С псалмами и песнями понесли сии мощи (останки) блаженного Стефана в святую церковь Сион…»
  Святость святых не содержится только в их душе, но неминуемо распространяется и на их тело; у святых святы и душа и тело, поскольку непрестанными евангельскими подвигами святые постепенно исполняются Духа Святого, так что и святые тела их становятся храмами Святого Духа (1 Кор. 6:19, 3:17). Поэтому, благостно почитая святые мощи, Церковь почитает храмы Святого Духа, храмы Бога Живого, в которых Бог живет своей благодатью и после телесной кончины святого, и, по премудрому благоволению Своему, творит чудеса — от них и через них. И те чудеса, которые бывают от святых мощей, свидетельствуют, что их благочестивое почитание людьми угодно Богу.

Основание почитания

Основанием для христианского почитания мощей является Боговоплощение. Восприняв в Боговоплощении человеческую природу во всей полноте, Господь тем самым утвердил навеки достоинство человеческой телесности. Для христиан тело — не темница и не случайное одеяние души, а один из уровней человеческой личности, связь с которым личность таинственно сохраняет и после смерти. По учению Свщ. Писания, можно прославлять Бога не только духом, но и в телах (1 Кор. 6:20). Само тело может стать храмом Святого Духа (1 Кор. 6:19), и оно не перестает быть таковым и после смерти. Отсюда в Церкви особое уважение и благоговейное отношение к останкам святых угодников.
Это уважение выражается: 
— в благоговейном собирании и хранении мощей; 
— в торжественном открытии и перенесении их; 
— в установлении особых празднеств в честь обретения их и перенесения; 
— в строительстве над мощами храмов и других культовых сооружений (часовен, монастырей); 
— в обычае возлагать в основание церковных престолов и в антиминсы частицы мощей святых.
 Повествуя о чудотворной силе святых мощей, святой Ефрем Сирин говорит о святых мучениках: они и по смерти действуют, как живые: исцеляют больных, изгоняют бесов и силой Господней отражают всякое их злое нападение. Ведь в святых мощах всегда присутствует чудотворная благодать Святого Духа.
 Сверхъестественная благодать избирает орудием своих спасительных действий на верующих не только самые мощи, но и различные одежды, бывшие на них, также раки мощей, самый прах, окружающий раку. И потому даже вещи святых издревле были предметом благоговейного почитания верующих.
 «Бог, — говорит святой Иоанн Златоуст, — разделил с нами святых: Сам взял души, а нам даровал тела, чтобы святые их кости мы имели постоянным побуждением к добродетели».
В деяниях Седьмого Вселенского Собора читаем: «Спаситель наш Христос даровал нам спасительные источники, останки святых — многообразно изливающие благодеяния на достойных. И это чрез Христа, Который в них обитает. Потому дерзнувшие отвергать мощи мученика: если епископы — да будут извергнуты, если монахи и миряне — лишены общения». В Правиле 7-м того же Вселенского Собора говорится: «Аще которые честные храмы освящены без святых мощей мученических, определяем: да будет совершено в них положение мощей с обычною молитвою. С этих пор и введены повсюду в храмах антиминсы, в которые обязательно влагаются частицы святых мощей и без которых невозможно совершение Таинства Евхаристии. Таким образом, в каждом храме обязательно есть мощи святых, и эти мощи, по вере Церкви, служат залогом присутствия святых при богослужении, их участия в наших молитвах, их предстательства пред Богом, подкрепляющего наши молитвы.
 «Бог, — поучает святой Иоанн Златоуст, — для того и оставляет нам тела святых, чтобы дать нам надежное прибежище и защиту против зол, отовсюду нас окружающих. Посему я призываю всех вас, в печали ли кто, в болезни ли, в другом ли каком мирском несчастии, и в глубине греховной, теките сюда с верою, вы получите помощь и с великою радостию возвратитесь отсюда».
Почитая святые мощи, православные верующие верят не в «мощь», не в «могущество» или силу самих по себе останков святых, а в молитвенное предстояние святых, мощи которых, находясь пред нашим взором, возбуждают в сердцах чувство близости к самим угодникам Божьим, которые жили когда-то в этих телах.
…С христианской точки зрения, тело, созданное бессмертным из праха земного, — это орудие души, подвергшееся тлению и смерти после грехопадения человека, которое должно воскреснуть и преобразиться во время Второго Пришествия Иисуса Христа и участвовать в жизни вечной или в вечном осуждении.
Тело неотъемлемо от человека, оно — не просто «оболочка», но выразитель, осуществитель действий души и духа, неотъемлемое от них; и в будущем веке тело наше будет с нами, только преображенное, одуховленное. Тело участвует в обОжении (от слова «Бог») наряду с душой, тело есть храм Святого Духа…
Но вернемся к святым мощам. Итак, мощи святых говорят нам о призвании человека стать храмом для обитающего в нем Бога, говорят нам о грядущем воскресении тел и напоминают о мучениках Церкви, своими страданиями и смертью засвидетельствовавших веру в победившего смерть Христа.

В помощь верующим

Для того, чтобы лучше понять смысл почитания мощей в Православной Церкви, нужно прежде всего обратиться к этимологии, происхождению самого русского слова «мощи». Это слово происходит от слова «мощь», «сила». Этот корень есть во всех индоевропейских языках: немецкое «Маcht» — «сила, власть», греческое «МAYOС» — «маг, волхв», дословно «могущественный» (этим словом названы в Евангелии волхвы). То есть мы поклоняемся и получаем благодать не от мертвых костей, а от силы Божией, носителем которой является тот или иной угодник Божий. Точно так же происходит с почитанием икон: мы же не дереву и не краскам поклоняемся, а просим молиться о нас (но не вместо нас!) изображенному святому, который является нашим предстателем перед Богом. 
Благодать и помощь Божия присущи святым еще при их жизни. Но и после смерти в их честных останках действие святости сохраняется. Ведь в православном понимании тело столь же необходимо в человеческом составе, как душа. Господь создал нас трехчастными: тело, душа и дух. И у святых тело не менее свято, чем душа и дух.

Почему мощи разделяют?

Всем известно такое явление, как «частица мощей». Традиция разделения мощей святых возникла в очень раннее время. Уже в самом начале христианизации, в эпоху Константина и Елены (и даже несколько раньше) мы встречаемся с разделенными мощами. Как осмыслить эту традицию? Прежде всего надо сказать о тех частях тела, которые были естественно отделены. Например, вспомним честную главу Иоанна Предтечи. Вот уже отделенная часть мощей. А ведь история христианской святости и мученичества знает и усеченные главы, и десницы, и другие члены. Часто об этом свидетельствуют древнейшие документы — прежде всего жития святых, восходящие к записям нотариев — чиновников, присутствовавших при каждом мучении, а также к свидетельствам очевидцев. Например, в житии св. Адриана и Наталии рассказывается, что Наталия, присутствовавшая при мученичестве Адриана, после казни, как только святому отсекли руки и ноги, раньше, чем кто-нибудь заметил, спрятала его десницу — чтобы спасти, сохранить хоть что-то из останков святого. Потом, когда мощи его были перевезены в Константинополь, она привезла туда и руку.
Феномен разделения мощей состоит в том, что именно не само тело, не сами останки являются носителем благодати, а живущая в них сила Божия. А эта сила неделима и, соответственно, одинаково присутствует во всех частях. То есть один перст святого не менее свят, чем его рука, нога, голова или все тело. Вспомним слова апостола Павла: «Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны… Посему… славится ли один член, с ним радуются все члены» (1Кор. 12:21,26). Так что на какие бы малые частицы ни раздробляли мощи, их благодатность от этого не умаляется. Например, Блаженнейший Патриарх Иерусалимский до сих пор берет частицы Животворящего Креста, разделяет их и по-прежнему дарует в благословение храмам и монастырям.
Христиане всегда стремились сохранить хоть что-нибудь от святого угодника, особенно мученика. Правда, надо признать, что благочестивой традицией неоднократно пользовались люди недобросовестные. Еще в XIX веке нашим малообразованным паломникам на востоке продавали и капли Крови Христовой, и капли Млека Богородицы, и прочие «святыни». Но потребность в разделении мощей — это еще и литургическая потребность Церкви. В каждом храме есть антиминс — плат, на котором совершается литургия. И в каждый антиминс обязательно вшивается частица мощей. Дело в том, что для первоначальных литургий престолом служили могильные камни на мощах мучеников. А впоследствии стали употребляться «анти-минсы», то есть «вместо-престолия» с частицами мощей.
В антирелигиозной литературе не раз делались кощунственные предположения, что, мол, если собрать все почитаемые частицы святых, то, может, у кого-то из них получится по несколько рук или ног. Это, конечно, сущая неправда. Потому что если действительно собрать и сосчитать эти святыни, то окажется, что их на самом деле очень мало! Вот, например, мы говорим: десница Иоанна Предтечи. А на самом деле десница делается из серебра или золота, а в ней помещается буквально один перст или даже одна фаланга Предтечи. То же и со многими другими мощами. Тела мучеников часто бросали на растерзание зверям, останки других гонители специально уничтожали и прятали, чтобы не допустить почитания. Кроме того, многие святые были сожжены на кострах или ввергнуты в море, и их мощи были утрачены.

Миф о нетленности

Как пишет церковный историк Н. Лисовой в журнале «Нескучный сад», существует распространенное заблуждение, что тела святых должны обязательно сохраняться нетленными. Это абсолютно неверно. Как сказано выше, мощи — это мощь, сила. А что такое сила в теле человека? Это кость! Крепость и сила человека — в костях. Расслабленный — это тот, кто своим скелетом не владеет. Что касается почитания исключительно якобы нетленных тел, то никогда такой традиции не было. От мучеников нетленных тел, как уже было сказано выше, остаться не могло из-за самого характера мучений.
Откуда же идет это заблуждение? У нас оно возникло в XVIII—XIX веках, в синодальный период, под влиянием Запада. Западное благочестие ведь более осязательное в отличие от восточного, более чувственно-телесное. Для него характерна возникшая в эпоху Возрождения портретность в изображении святых и одновременно — представление о нетленных телах, которые передаются в пластике статуй, изображающих святого как живого.
Это заблуждение сыграло в свое время пагубную роль в истории Русской Церкви. В начале советской власти, когда начались гонения на веру, стали проходить массовые вскрытия мощей. Безбожники с большим удовольствием стали рассказывать, что вместо святых мощей в раках обнаруживались «черепки, тряпки и чучела, набитые бумагой». Но в этих случаях могли быть обнаружены частично сохранившиеся мощи, а «тряпками» Советы называли церковные облачения, в которых проводилось захоронение. Так было, например, в 1919 году при вскрытии мощей св. прп. Сергия Радонежского, сохранившихся частично. Даже для верующих стал искушением как факт частичной нетленности мощей великого русского святого, так и само поругание. По преданию, прп. Сергий явился одному из монахов Лавры и сказал, что сегодня все христиане страдают от гонений, и он хочет мощами добровольно страдать от хулы. Но чаще всего эти сведения были сильно преувеличены, а иногда и просто лживы. И, к сожалению, надо признать, что здесь церковный народ как бы сам себя «подставил». Потому что в таких вопросах должна быть прозрачность. Нужно было прямо написать: «мощи не сохранились», или «мощи находятся под спудом», или «осталась только лобная часть черепа» — а не нетленные мощи. А ведь именно эти обманные слова, эта словесная оболочка дали большевикам возможность абсолютно объективно, с помощью фотоаппаратов и киносъемок строить на разоблачении мощей антирелигиозную пропаганду! И именно этого опасался Святейший Патриарх Тихон, издавая 4 (17) февраля 1919 года указ епархиальным архиереям «Об устранении поводов к глумлению и соблазну в отношении святых мощей». Подобные указы издавались русскими архиереями и раньше, в XIX веке, но стремление к осязанию, к «нетленности» — заглушало голоса святителей.
Конечно, бывают и случаи нетленности тел святых. Например, в Киево-Печерском, Псково-Печерском монастырях даже и некоторые не прославленные угодники лежат нетленными. Но это условия климата. Хотя, конечно, действие благословения Божьего здесь тоже присутствует. И тем не менее так ведь не во всех монастырях происходит! Если бы это было обязательным правилом, это было бы везде. Но получается, что в Киево-Печерском монастыре есть, а рядом, в Чернигове, например, этого нет. И уж конечно, нетленность никак не может быть критерием святости. На Афоне даже наоборот: считается, что если тело не истлело, значит, человек не угоден Богу. И это убеждение достаточно основательно. Земля не принимает. Ведь существуют предания о том, что колдунов или ведьм не принимает земля, и они часто лежат нетленные. На этом основаны и древние предания о вурдалаках, о живых мертвецах и т. п. Останки людей, связанных с нечистой силой, часто бывают нетленными.
А бывает, по благодати Божией, и по-другому. Например, в монастыре Георгия Хозевита под Иерусалимом лежат мощи св. Иоанна Румына или Иоанна Нового — почти не тронутые тлением. При этом он сам про себя написал перед смертью стихи:
Недостойно мое тело
Чтобы чествовать его
Ибо часто не хотело
Слушать Бога своего.
Но Господь решил, что достойно. А рядом лежат мощи самого Георгия Хозевита, основателя Лавры, — и это только череп святого, только честная глава.
Теперь обратимся к самому слову «нетленное». Что это? Оказывается, это не то, что сохранилось от мертвого тела в целости. Когда мы говорим «нетленное наследие Церкви», мы имеем в виду то, что и не подлежит тлению. Есть вещи духовные, вещи благодатные, которые тлению не подлежат. Вот что значит нетленность! Вот здесь можно говорить о критерии святости! Если мощи сохранили силу святого, благодатный дар чудотворения, значит, он действительно был святым! И с этой точки зрения косточки преподобного Серафима и косточки преподобного Сергия Радонежского (а ведь тела этих великих святых не оказались «нетленными») гораздо сильнее, живее и мощнее, чем некоторые совершенно нетленные тела, которые могут быть показаны в анатомическом театре.
Вопрос о необязательности нетления мощей для канонизации возник еще при канонизации преподобного Серафима. При подготовке к канонизации специально было запрошено мнение известного церковного историка Е. Е. Голубинского, который на тему канонизации святых в Русской Церкви написал целую книгу. Так вот, там совершенно четко сказано, что никогда, начиная от древнейших времен, от преподобных Антония и Феодосия Печерских и до преподобного Серафима Саровского, — никогда Церковь не требовала нетленности мощей. А чего же она требовала? Свидетельства чудес.

«Перегибы» на местах

1625 год. Царствование Михаила Феодоровича. В Москву привозят подаренную персидским шахом русскому царю часть Ризы Господней. На Донской улице находится храм Ризоположения. Сейчас не все москвичи знают, что речь идет о положении Ризы Господней, а не Ризы Божией Матери — в честь чего назван, например, храм в Кремле. Патриарх Филарет говорит: погодите, не будем спешить с прославлением. Ему говорят — нет-нет, все в порядке: вот грамота от Иерусалимского Патриарха, который подтверждает подлинность. Но патриарх стоит на своем: погодите, пусть проявит себя, пусть произойдет чудо, тогда мы предъявим это народу для почитания. И действительно, проходит время — одно чудо, два, три. И только тогда священноначалие благословляет общенародное почитание. Сначала нужно было удостовериться.
История с Ризой Господней подводит нас к еще одному аспекту почитания мощей и святынь: к всенародным культам. Обратим внимание на тот факт, что культ почитания Ризы Господней в Москве так и не сложился. Чудотворность святыни была признана, священноначалие почитание одобрило, а массовый культ не сложился. И, надо сказать, это нормальное явление. Потому что в Древней Руси массовых культов — таких, как мы сейчас видим, — никогда не было. Вплоть до конца XIX века. А почему? Да потому, что конец XIX века — это, во-первых, начало эпохи массовой информации, а во-вторых, эпоха декаданса, распада подлинного церковного сознания. Это время, когда благодать Божию начинают путать с магией. На мощи начинают смотреть как на магическое средство: заболела коленка — приложи мощи, быстрее выздоровеет. Это очень трудный вопрос — разграничения фетишизации и истинного поклонения, но это очень важно. И, к сожалению, мы сами невольно способствуем фетишизации своим отношением к мощам, даже к подлинным.
Отношение к этим святыням должно быть более спокойным, целомудренным. Они даны нам лишь в помощь, но не должны в нашем сознании заменять Бога, Творца Вселенной! Мы ведь не рвемся все причащаться в Храм Гроба Господня в Иерусалим. Мы понимаем, что в момент Евхаристии (Причащения) любой престол любой сельской церкви является Голгофой и Храмом Гроба Господня. У современного же человека этот высокий символизм православного церковного сознания перестает работать, и это очень печально.
Николай Николаевич Лисовой отмечает, что сейчас есть такой обычай — носить землю с могилы святого. Но ведь этого никогда не было. Это действительно из области народной магии! И главное, это всем прекрасно известно. Но все же стоит очередь, как к Мавзолею, за землей от могилы святой Матронушки. Вот тут уж действительно, если все сложить, получится, что несколько многотонных грузовиков уже унесли. А на Кавказе подобные формы носит почитание Феодосия Кавказского. Уже и священноначалие приняло меры, чтобы его мощи были перенесены в храм — и безрезультатно! Люди в храм не ходят, а землю с могилы покупают. Там стоит ларек, где ее продают пакетами, целую шахту уже вырыли…
Вот почему и Патриарх Филарет в XVII веке, и митрополит Серафим в XIX не благословляли такой спешки. Потому что они очень боялись ажиотажа. Вспомним, какие уродливые формы принимало прижизненное почитание святого Иоанна Кронштадтского. Он сам очень от этого страдал. Вместо того чтобы благоговейно облобызать иерейскую десницу, иные «фанатки» пытались укусить его за палец, чтобы с каплей крови святого получить какую-то магическую силу. В последние годы ему приходилось служить за решеткой, которую ставили на амвон, чтобы никто, не дай Бог, его не разорвал. Откуда взялись «иоаннитки» — тогда и сейчас? От потемнения религиозного сознания. Это признак чего-то нездорового в самой атмосфере народной и государственной жизни. Тогда это был канун крушения. А сейчас? И это страшно. С этим же связано, кстати, и умопомрачение вокруг ИНН и т. п. Уже все: и богословы, и священноначалие, и Святейший Патриарх — все сказали: не беспокойтесь об ИНН. Нет, целые приходы, чуть ли не целые епархии готовы идти на раскол из-за ИНН.
Это и есть фетишизм: ИНН, земелька от Матронушки, земелька от Феодосия… При всем уважении и нашей всеобщей любви к Сергею Александровичу Нилусу нельзя здесь не упомянуть его «музей антихриста» — сундук в чулане, где он складывал, например, калоши со знаком треугольника, потому что эта продукция знаменитой фабрики «Треугольник» якобы попирает Троицу. Вот это — фетишистское понимание, материалистическое в основе своей... Вот этого не дай нам Бог! — предостерегает Н. Лисовой.
 

Подготовил 

Александр ОКОНИШНИКОВ,

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»