Кулак отваги

№ 19(1053), 17.05.2017 г.
Сибирский боксер Михаил Алоян сегодня сражается на два фронта. Намедни 28-летний спортсмен благополучно прошел боевое крещение на профессиональном ринге. Однако помимо баталий в четырехугольнике ему и его представителям приходится вести неравный бой с международными инстанциями. В этом документальном споре Алоян и Ко стремятся отстоять серебряную медаль, добытую на Олимпийских играх в Рио-2016. Шансов на благоприятный исход, прямо скажем, немного. Но такие воины, как Алоян, никогда не опускают рук. Михаил переквалифицировался в профи, но от своей давней мечты — завоевания олимпийского золота — не отступился ни на йоту

Капли раздора

В минувший четверг Михаил Алоян впервые выступил в роли профессионального боксера. Это знаменательное событие случилось в хорошо знакомых спортсмену краях — в Кемерове. Именно в Кузбассе, а если быть точным — в Новокузнецке, он впервые примерил боксерские перчатки. Уже позднее, добившись определенных успехов, Алоян перебрался в Новосибирск — так было лучше для развития его спортивной карьеры.
Это, кстати, не первый выход олимпийского призера на кемеровский ринг. В сентябре 2015 года Михаил уже боксировал в стенах спорткомплекса «Арена» с мексиканцем Элиасом Эмиджио — это был титульный поединок серии AIBA Pro Boxing (APB), полупрофессиональной, скажем так, версии бокса. Тот опыт оказался победным, и Алоян справедливо решил его повторить, едва став полновесным профи.
Его первый бой в новом статусе не хотел начинаться. Менялось все: место проведения, день и даже соперник, причем последний — неоднократно. Другой бы, вероятно, усмотрел в этом недобрый знак, но только не Алоян, прошедший огонь, воду и медные трубы. Ни масштабные кабинетные войны, ни суета с переносом поединка не выбили легкого, но бесстрашного бойца из колеи.
Михаилу противостоял Ядер Кардоза из Никарагуа — соперник не самый классный, но со своим козырем. Гость из Центральной Америки моложе россиянина на год, но при этом весьма опытен как профессионал: на его счету  22 победы и 11 поражений. Впрочем, теперь уже 12. По итогам 10-раундового боя в весе до 52 кг рефери поднял руку удалого дебютанта — все три судьи были единодушны в своем решении.
И все бы здорово, но в этом месяце Алоян может лишиться своей второй олимпийской награды, завоеванной прошлым летом. Эта неприятная история тянется уже восемь месяцев — с того момента, как хакеры раскопали информацию о его положительной допинг-пробе, взятой в последний день Игр. Примечательно, что он оказался единственным россиянином в рассекреченном взломщиками списке.
В крови боксера был обнаружен запрещенный препарат «туаминогептан», который, как утверждала сторона спортсмена, входит в состав капель от насморка, которые тот применял на сборах. Выяснилось, что использование средства не было задекларировано врачом сборной России. Что послужило тому причиной — банальная рассеянность доктора или что-то другое — теперь не столь важно. 8 декабря CAS (Спортивный арбитражный суд) в Лозанне вынес суровый вердикт: Алоян должен вернуть олимпийское серебро. Однако спортсмен и его окружение подали апелляцию, которая вот-вот поставит точку в этом деле. В День Победы, на финише подготовки к важному бою, боксер был вынужден удаленно выступать перед представителями CAS, высказывая свою позицию.
Даже не представляю, как горько двукратному чемпиону мира. Кто-то поспешил навесить на Алояна клеймо допингера, но, в конце концов, нашли у него отнюдь не стероиды и не что-то сильнодействующее, как, например, у ряда американских спортсменов, изобретательно оформивших терапевтические исключения.
Мы встретились с Михаилом в понедельник, как только он вернулся в Новосибирск из Кемерова. В интервью нашей газете амбициозный спортсмен рассказал, как эта непростая ситуация повлияла на его карьеру, поделился впечатлениями от своего профессионального дебюта и раскрыл дальнейшие планы.

Бой с CAS

— Михаил, какова судьба вашей апелляции?
— 9 мая прошло заседание CAS о правомерности лишения меня олимпийской медали. Там обсуждалось, заслуживаю ли я такой меры за совершенное антидопинговое нарушение. МОК (Международный олимпийский комитет. — Прим. авт.) собирается отозвать мое олимпийское звание, хотя именно 21 августа, в день взятия пробы, я не завоевывал никакой медали. Я завоевал ее за два дня до этого. Создан определенный прецедент. CAS был на стороне МОК, но все же мы ожидаем справедливости.
— На чем вы сделали акцент в своем ответном слове?
— Я обратил внимание на сам препарат. Никогда не было замечено, чтобы человек употреблял это вещество для увеличения силы или получения какого-либо преимущества. Сказал, что за этой медалью стоит многолетняя работа.
Ошибка тут моя, но случилась она по вине доктора сборной, которого мы не можем привлечь к ответственности. Документально он мне нигде не разрешал принимать это лекарство, хотя, естественно, с ним все было согласовано.
— Тот факт, что информацию изначально предали огласке хакеры, как-то повлиял на ход вашего дела?
— Я знал об этом еще до хакеров. Дело в любом случае шло бы своим чередом. Судебный процесс начался бы независимо от этого. Они просто вынесли это в свет. Рано или поздно все бы об этом узнали.
— Когда вы проиграли в олимпийском финале, у вас на лице были слезы. А что чувствовали, когда у вас отняли медаль, которой вы поначалу не были рады?
— Первые дни очень сильно переживал. Я впервые попал в подобную ситуацию. Ожидал поддержки от руководства — выступлений, заявлений. Но ничего этого не было. Уже потом нас поддержали мэр и губернатор, и тогда все более или менее встало на свои места. Я понял, что в таком деле — не важно, один ты или с командой — нужно бороться и идти до конца.
— И все же, согласитесь, терять золото было бы гораздо обиднее…
— Наверное, но это серебро заработано честным путем. Для меня оно не менее значимо, чем золото. Вы знаете, людям по-разному доставались олимпийские медали, всякими путями. Есть такие медали, которым грош цена — не хотелось бы мне такую медаль, пусть даже золотую! Мне нравится моя серебряная.
— Кто-то из известных спортсменов высказывал вам слова поддержки?
— Да, всех не вспомню, но в первую очередь скажу о новосибирцах. Рома Власов (двукратный олимпийский чемпион по греко-римской борьбе. — Прим. авт.) неоднократно звонил, даже будучи на выезде. Люба Шутова (бронзовая призерка Олимпийских игр по фехтованию-2016. — Прим. авт.) тоже поддержала. Большое им спасибо!
— Судебные тяжбы как-то сказались на вашей подготовке?
— Эта нервотрепка больше касается тех, кто ведет процесс — МОК, CAS. Я туда не лезу, постарался забыть об этом, эмоционально отрешился от этого. Разве что выступил в CAS онлайн, не смог по ряду обстоятельств присутствовать лично. На мне это вообще не сказывается, пусть судятся!

ФБР и «Патриот»

— Как выглядит переход из категории любителей в профессионалы?
— Ничего сложного: заключил профессиональный контракт — и вперед! Я спокойно пошел на этот шаг, так как знал, что уже на Олимпийских играх в Рио наряду с любителями выступали профессионалы. Мы выбрали организацию WBA (Всемирную ассоциацию бокса), так как она имеет партнерские отношения с AIBA (Международной ассоциацией любительского бокса. — Прим. авт.).
— С какой промоутерской компанией сотрудничаете? И почему?
— С российской компанией «Патриот». Ее глава Умар Назарович Кремлев спустя пару месяцев после подписания моего контракта стал генеральным секретарем Федерации бокса России (ФБР), то есть фактически — ее главой (должность президента была ранее упразднена). Мы идем с ним вместе и по линии профессионального бокса, и по линии любительского, которые в России движутся навстречу друг другу. По сути, в своих профессиональных боях я выступаю под эгидой Федерации бокса России. Я думаю, что это большой плюс и для российского спорта, и для меня лично, и для города Новосибирска. Таким образом мы популяризируем оба вида бокса.
— Были ли у вас другие предложения?
— Были, но не столь заманчивые. Заманчивых предложений трудно добиться: надо идти к успеху — тогда будут открываться новые возможности. Когда мне озвучили вариант с компанией «Патриот», никаких сомнений не подкралось, и я согласился.
— Разыгрывался ли в вашем бою какой-то титул?
— Да, я стал чемпионом Азии по версии WBA.
— Забрали пояс с собой в Новосибирск?
— Мне пришлют его из Москвы. Почему не отдали сразу? Долго объяснять. Уже на днях он будет здесь.
— Можете ли выступать по другим версиям?
— Почему нет? Конечно, могу. Но сначала нужно стать чемпионом мира в WBA. Затем я могу просить объединительных поединков.
— Смена соперника и даты боя накладывала свой отпечаток? От этого же напрямую зависит ваша подготовка.
— Нисколько! Я был совершенно хладнокровен. Моему тренеру Эдуарду Кравцову не составляет труда отрегулировать тренировочный процесс в зависимости от различных обстоятельств — он отлично умеет это делать, он в этом специалист, и я ему полностью доверяю. Никакой паники, мы полностью контролировали ситуацию.
— Опыт участия в лиге APB вам сейчас помог?
— Однозначно! Я провел там два шестираундовых боя, один восьмираундовый и один двенадцатираундовый. Это мощный фундамент. Сейчас проект APB приостановлен, контракты прекратили действие. Неизвестно, будет ли он продолжен.
— Насколько тяжело перестроиться с любительского бокса на профессиональный?
— Тяжелее обратно перестроиться — из профи в любители. Бесспорно, во мне прослеживались черты любителя — все-таки я им был на протяжении 18 лет. Этого не отнять. Но, я думаю, с опытом все придет. Тяжело или нет — это вопрос желания, сообразительности. У меня, я считаю, самый лучший тренер. Он умеет анализировать и учитывает все нюансы. Мы здорово работаем сообща.
— А ваш наставник прежде работал в профессиональном боксе?
— Да, сейчас он улетел в США. Трое ребят боксируют под его руководством в Америке. Вы знаете, он очень быстро переключается с любителей на профессионалов и наоборот, и каждому он дает что-то свое. Считаю, что он тренер с большим будущим в профессиональном боксе.
— Кто из ваших близких присутствовал на вашем бое?
— Были отец, брат. Остальные члены семьи остались дома. Друзья приехали отовсюду: со своей Сибири и России. Некоторые даже оставили свои дела, прилетели из-за границы, чтобы поддержать меня в тот вечер, и по его окончании сразу полетели в Москву и дальше за рубеж. Есть и такие заядлые фанаты — молодцы!
— Ваши родители до сих пор живут в Новокузнецке?
— Да, но очень часто бывают здесь, в Новосибирске. Можно сказать, живут сейчас на два дома — 50 на 50.
— По поводу вашего следующего боя что-то уже известно?
— Только то, что он намечен на осень — сентябрь-октябрь. Думаю, он пройдет в России.
— Стоит ли ожидать вашего появления на новосибирском ринге?
— Это вопрос, скорее, к президенту Федерации бокса Новосибирской области, руководителям спорта и региона, представителям бизнеса — к тем, кто любит наш вид спорта и готов взять на себя траты. Это комплексная работа, но инициатива, думаю, должна исходить именно от федерации. Если в ней хотят видеть такой бой, хотят, чтобы Миша Алоян здесь боксировал (а я был бы счастлив боксировать на новосибирской земле!), нужно это лоббировать в кабинетах первых лиц города и области.
 
 

Андрей ВЕРЕЩАГИН,

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»