Чудны дела Твои

№ 24(1058), 21.06.2017 г.
23 июня исполнится ровно десять лет, как в Томск была привезена чудотворная икона Божией Матери «Призри на смирение». Прославилась эта Киевская икона чудесным явлением — отпечатком образа Богородицы и Младенца Иисуса на стекле, которое прикрывало икону, но не касалось ее. Отпечаток на стекле был обнаружен прихожанами еще 1 августа 1993 года, когда на вечернем богослужении читался акафист Божией Матери. После проведенных исследований ученые пришли к выводу, что изображение является нерукотворным. Через два года Священный Синод Украинской Православной Церкви (Московского патриархата) постановил считать Киевскую икону чудотворной

Чудесный отпечаток

В 1993 году икону, хранившуюся за стеклом, решили отдать на реставрацию, так как изображение стало тусклым. 1 августа 1993 года стекло с иконы было снято. Оказалось, что икона оставалась ясной, как и была ранее, а замутилось только прикрывавшее ее стекло. На нем, строго по контуру, словно легкими меловыми штрихами отпечатался силуэт Богоматери с Младенцем. Изображение на стекле представляло собой негатив: темные места стали белыми, светлые лицо, руки, складки — темными. Примечательно то, что оно не могло быть отпечатком, потому что, как уже было сказано выше, стекло не прилегало к изображению вплотную, а находилось на расстоянии от иконы. Всех, увидевших чудотворное изображение на стекле, посетило чувство радости.
Тем не менее возникало и недоверие к этому чудесному явлению, были подозрения. Настоятеля храма пытались обвинить в мошенничестве и подлоге. Приходили специалисты, чтобы исследовать отображение. Ученые из Киевского Центра ядерной физики брали соскобы налета на стекле, проводили научные исследования, пытаясь выяснить состав и природу возникновения этого необычного маслянистого налета. Проведя исследования, киевские ученые пришли к выводу, что изображение на стекле является нерукотворным, при этом не смогли дать научного объяснения случившемуся чуду. Физики-ядерщики дали свое заключение о том, что состав налета-отпечатка на стекле иконы — органической природы.
Стекло с чудесным отображением было установлено в киоте рядом с иконой. И от самой иконы, и от Ее отпечатка на стекле стали происходить многочисленные исцеления.
Указом Синода Украинской Православной церкви 9 (22) ноября 1995 года икона Божией Матери «Призри на смирение», пребывающая в киевском Свято-Введенском монастыре, признана чудотворной.
Одним из первых подтверждений чудотворности образа был случай исцеления молодой женщины, заболевшей гепатитом (желтухой) в то время, когда она готовилась стать матерью. Врачи, проводившие наблюдения за больной, были единодушны во мнении, что болезнь губительно скажется на здоровье младенца, поэтому требовали немедленно прервать беременность. Но молодая женщина, будучи верующим человеком, побоялась взять на себя грех, совершить убийство во чреве собственного ребенка. Три дня она молилась перед образом Богородицы, прося о помощи. Вскоре были сделаны повторные анализы, которые показали отсутствие в крови вируса гепатита, что означало внезапное приостановление болезни. Родившаяся девочка была совершенно здорова, и игумен Дамиан окрестил младенца во Введенском храме.
Свидетельством благодатной помощи людям и исцеления недужных, обращавшихся с просьбами к Пресвятой Богородице, чтобы она молилась о нас своему Сыну, являются многочисленные украшения иконы, которые люди приносили к ней.
«Когда я увидел отображение на стекле, в голове слово «чудо» сразу не прозвучало. Чудо — это что-то большое, громкое, а хотелось сокровенного… Кроме того, когда мы видим что-то необычное, какой бы сильной ни была наша вера, появляется недоумение. Непонятность ситуации, — рассказывает наместник Введенского мужского монастыря епископ Фастовский Дамиан (Давыдов), викарий Киевской митрополии. — У скептиков и недоброжелателей сомнения были большие. Они инициировали исследование, обратились с прошением к митрополиту. Хорошо, что я не один был в момент обнаружения этого отпечатка. Потому что были даже такие, кто говорил, что это я сам написал на стекле, чтобы прославиться. Ну, я не художник — учился на повара, и нарисовать на стекле в любом случае у меня не получилось бы.
А прихожане наши сразу поняли, что это чудо. По благословению Блаженнейшего митрополита Владимира была создана комиссия по исследованию этого явления — хотели разобраться, что это такое.
В снятом по этому поводу фильме «Киевское чудо» очень хорошо показывают, как икону исследовали ультрафиолетовыми и рентгеновскими лучами, проверяли от и до.
Были представители из Института химии, привозили из киевских музеев картины, которые тоже отпечатывались на стекле. Но там был сплошной блин, а не изображение — не было видно рисунка. И даже в некоторых местах картина оказывалась прилипшей к стеклу — если оторвешь, то уже не соберешь.
А у нас отображение образа Богородицы с Младенцем иконы «Призри на смирение» красивое и четкое».
«Наши-то прихожане не придавали особого значения исследованию ученых — они и так понимали, что это чудо, — продолжает епископ Дамиан. — Единственно, мы думали, что те, кто не поверил вначале, может, после исследований поверят. Но большинство неверующих так и остались при своих убеждениях. Они и до сих пор говорят, что это обычная диффузия красок, ничего в этом особенного нет.
А от Бога через икону уже происходит много чудес: обращаясь к Божией Матери, люди получают просимое. Все эти подвески, что на иконе, и новенькая золотая риза — это ведь не просто так, это люди благодарят Царицу Небесную за Ее милости. У нас в монастыре особое почитание Царицы Небесной и очень много Ее икон, но чудо происходит только от иконы «Призри на смирение». Потому что Божия Матерь избрала этот образ Своим источником милости к роду человеческому.
Вот, например, когда икона путешествовала, в Запорожье прозрела слепая женщина, у парализованного мужчины исцелилась рука, в Елисаветграде (Кировоград) исцелилась парализованная женщина. И очень много людей вообще не рассказывают, что произошло. Принесут подвесочку, а на вопрос «что у вас случилось?» отвечают: «Знаете, это наше… Божия Матерь нам помогла, мы благодарны…» И все. А для тех, кто хочет рассказать, есть специальная папка, где мы фиксируем чудеса — с описанием, фото и адресами. При желании можно все проверить, любому корреспонденту — созвониться или встретиться с конкретным человеком».

«За такими церковными чудесами бегать не надо»

Епископ Дамиан отмечает, что главное в подтверждении чудес — какое-то соборное толкование. В нашем случае свое слово сначала сказали ученые, потом все документы были переданы в Церковь, и в 1995 году Священный Синод Украинской Православной Церкви постановил считать икону Божией Матери «Призри на смирение» чудотворной. И это было самое главное. Если бы этого не произошло, вряд ли мы бы стали рассказывать кругом, а тем более прессе, о нашем чуде. Мы бы только у себя тихонько молились и почитали этот образ.
— Ведь для того, чтобы верить, необязательно видеть чудеса. Зачем нам что-то еще, если самое большое чудо происходит каждый день на литургии. Каждый год 19 января происходит другое чудо — освящается вода, Великая агиасма. И другие чудеса совершаются каждый день, мы к ним настолько привыкли! Крестим ребенка, веря, что даем ему жизнь вечную, освящаем воду и верим, что это — Иордан. Это ведь тоже чудо!
Верующий найдет чудеса не только в храме, а и везде вокруг, каждый день и каждую минуту. Для меня, например, каждый раз весной, когда расцветают первые цветы, деревья — настоящее чудо Божье! Это ведь прекрасно! И когда начинает таять снег и текут ручьи. Целую зиму стояли голые деревья, ветер обламывал им ветки — и вдруг приходит весна, открываются клейкие молодые листочки! Боже, какая красота, какое чудо! А вот сейчас начнется золотая осень — как ярко оденутся деревья, как красиво будут падать эти желтые листья! Опять-таки чудо Божье. И мы можем научиться видеть это во всем!
Но Господь дает нам и явные, громкие чудеса для подкрепления. То, что сейчас происходит вокруг, то, что льется из телевизора, газет и интернета, может поколебать нашу веру. И Бог помогает нам. Вот наша икона отпечаталась, потом Боянская стала плакать, в Симферополе отпечатался образ Спасителя во весь рост на иконе… Люди чувствуют, что Господь не оставляет их.
Вообще, каждое такое чудо должно быть «на вес золота». Произошло чудо — и довольно. А если и завтра, и послезавтра хотеть чудес — это искушать Бога. Чудо веры дается один раз: поверил — и навсегда. Есть — и слава Богу. Молись, почитай.
И за такими церковными чудесами бегать не надо. Человеку с богатой фантазией может показаться что угодно и где угодно. Часто это даже не богатство воображения, а больное внутреннее состояние. И, что страшно, сейчас это у многих наблюдается. Я общаюсь с разными людьми и нередко слышу про явления ложных мнимых чудес.
Проблема в том, что после советской власти у нас пропало чувство общины, прихода. Раньше люди были прикреплены каждый к своему приходу, священник знал всех, кто у него исповедуется и причащается, — был круг людей, в которых он ориентировался. И если у кого начиналось мнимое желание чудес, он сразу мог разобраться.
А потом был огромный период, когда «прикрепляться» и «знать» было просто опасно для жизни. Теперь люди ходят по разным храмам, общаются с кем угодно. Послушают одних, что-то себе надумают и ни с кем это не обсуждают. А люди приносят не всегда нужную информацию. Поэтому и возникают вот такие больные состояния, называемые «прелестью».
Прелесть — состояние многогранное, не всегда вовремя и различишь. Нужно быть настоящим духовным специалистом, чтобы распознать. Но самое страшное, что специалист этот может и быть, но человек, который находится в состоянии прелести, не всегда готов его услышать.
И если появляются какие-то новые чудеса, нужно ждать, что по этому поводу скажут люди, ученые, Церковь. Увидел — и жди, как решится. Недаром ведь есть поговорка: «если кажется — креститься надо». Перекрестились — и дальше молитесь. Может, это фантазия… Нужно быть очень осторожным и внимательным со своим внутренним состоянием.
А если человек не верит в чудеса — это другая сторона медали. Погоня за чудесами и неверие в них — одна и та же болезнь. И там недостаток веры, и там. Но если бы не верующий в чудеса попытался разобраться, пусть бы и не поверил до конца, но не был бы ярым противником. Хотя бы постарался прислушаться к голосу Церкви. Вот чудо образа Богородицы «Призри на смирение»: здесь было решение на трех этапах — и признание простого народа, и заключение ученого мира, и решение высшего духовного органа. А люди не верят. Ну, пусть. А для нас голос Церкви — самое главное. Без Церкви нет спасения. «Церковь Бога живого, столп и утверждение истины» (1-е Тим. 3:15), — пишет епископ Дамиан.

Физика без метафизики?

Из статьи профессора кафедры динамической геологии геологического факультета МГУ им. Ломоносова, кандидата физико-математических наук, доктора геолого-минералогических наук В. С. Захарова «Естественно-научная апологетика (положительный взгляд физика-теоретика на религию)»:
(Наше предстояние перед чудом связано с тем, что чудо принадлежит как бы другому миру, миру, где существует другая причинность. Как же согласовать эти два мира и эти два типа причинности? — В. З.)
Конечно, научное и религиозное понимание Откровения отнюдь не тождественны. Но очевидно, что при понимании единства цели расхождение в методологии не могло само по себе привести к антагонизму. Отчего же религия и наука непримиримо и на века восстали друг на друга? Видимо, причина конфликта сокрыта глубже, чем полагали и ученые, и Церковь.
Существуют физические доказательства бытия Бога. Последние все основываются на умозаключениях от следствия к причине (от видимого творения — к невидимому Творцу). Между тем принцип причинности отнесен Кантом к числу синтетических априорных идей и, стало быть, тоже является принадлежностью чистого разума, а не бытия. Физический принцип причинности (названный Кантом принципом естественных причин) относится только к феноменам — природным явлениям, к числу которых никак нельзя относить Бога. Если Бог является причиной мира, то это следует понимать в смысле совсем другой причинности, которую Кант назвал свободной. Мы приходим к антитезе, весьма неблагоприятной для физического доказательства: Бог не подчиняется той причинности, которой оперирует наука. Как же уловить Бога на путях причинно-следственных? Как возможна физическая апологетика?
Если возможна, то при непременном условии: физика должна владеть иной, метафизической причинностью — той, которой владеет Откровение, — «свободной причинностью». Только на ее путях возможно богопознание, и только на этих путях возможно преодоление рокового дуализма между верой и знанием.
Две причинности — два миропонимания. Различие типов причинности строго выявилось в работах Иммануила Канта, создавшего учение о свободе воли. Открытый Кантом мир свободы означал, что наряду с физической («естественной») причинностью следует допустить иную причинность, «свободную», или «не зависящую от механизма всей природы». Третья антиномия Канта показывала, что свободная причинность не может быть отвергнута чистым разумом — она принадлежит к сфере иного, «практического разума».
Различие в причинностях порождало два принципиально противоположных типа понимания, или объяснения, мира. Человеческая потребность в познании преимущественно выражается в потребности отыскивать причины, но — заметьте — в религиозном познании эта потребность проявляется не в меньшей степени, чем в научном. Понимание явления всюду означает объяснение незнакомого через знакомое, в соответствии с уже отмеченным психологическим характером самого понятия «доказательство», — различие состоит лишь в том, что принимается за это знакомое. Естественная причинность не выходит за пределы природного мира, для физика все знакомое находится здесь же, в познаваемом мире. В религиозном же объяснении «знакомое» (Бог, нечто хорошо знакомое верующему) лежит за пределами явлений и непроверяемо внешним опытом. Поэтому Галилей и Декарт отвергали так называемые «финальные» (окончательные), потусторонние причины как ненаучные, и они были правы с точки зрения создаваемой ими научной картины мира. Галилей указал, например, сколь бессмысленно было бы доказывать справедливость учения Коперника с помощью ссылки на финальную причину — волю Бога: она физическому познанию недоступна, а Богу одинаково легко было бы заставить и Землю вращаться вокруг Солнца, и наоборот. Поэтому классическая механика изгнала свободу воли из научного обихода: воля Бога оказалась совершенно ненужной для описания мира. И когда Наполеон спросил Лапласа, почему в его «Небесной механике» не упоминается имени Бога, ученый имел полное основание ответить: «В этой гипотезе я не нуждался».
Эти слова Лапласа выражали истинное отношение науки к религии: наука не опровергает религию, да и не может это сделать, однако, объясняя явления (например, движение планет) без ссылок на Бога, она делает религию ненужной, излишней для познания.
С этим и сейчас мог бы согласиться любой ученый. И сейчас ни один физик не ссылается на Бога для объяснения явлений. И до сих пор ссылка на Бога означает, с точки зрения физика, отказ от науки и научного метода. Но это вовсе не означает, что наука делает религию ненужной для ученого — вытесняет Бога из его сознания. Иначе трудно объяснить, почему из шести самых великих ученых XVII в. трое — Галилей, Декарт и Лейбниц — были верующими рационалистами, тогда как трое других — Кеплер, Ньютон, Паскаль — были мистиками, веровавшими не только в сотворение мира, но и в промыслительное действие Бога в мире. Ньютон представлял себе Бога как «бестелесное Существо, живое, разумное, всемогущее», которое не подчиняется естественной или логической причинности, но само из себя создает причинный миропорядок природы. Не Бог существует в пространстве и времени — Он сам своим существованием производит пространство и время, абсолютные формы бытия Его творения.
Остается фактом: физика после Ньютона сделала выбор, противоположный ньютоновскому. Она пошла по пути отказа от метафизики и от Бога — по пути позитивизма. До сих пор большинство физиков по своему мировоззрению являются позитивистами — отрицают все метафизическое. Позитивизм не признает свидетельство физики о метафизической причинности и ставит целью изгнание идеи Бога из мировоззрения. Делается это с помощью следующего приема: всякая внеопытная реальность объявляется не реальностью, а лишь абстракцией, существующей только в голове ученого. Так, квантово-механическую ψ-функцию позитивисты интерпретируют лишь как некоторое вспомогательное математическое понятие, для которого удобно записывать уравнения.
Метафизическая причинность в современной физике. Квантовая теория также установила, что процессы в микромире не детерминированы полностью, так что невозможно однозначно предсказывать поведение электрона в атоме. Состояние атома определяется лишь ненаблюдаемой ψ-функцией, для наблюдателя же оно изменяется спонтанным образом, или, можно сказать, оно свободно, причинно не обусловлено. Это дало возможность некоторым ученым (Нильс Бор, Поль Дирак) говорить о невероятной прежде вещи — «свободе воли электрона».
Естественно-научную обусловленность поведения электрона и «финалистский» (целенаправленный) способ объяснения этого поведения на основе «свободы воли» Бор считал хотя и взаимоисключающими способами описания, но, тем не менее, не противоречащими друг другу («оба способа описания взаимно исключают друг друга, но не обязательно противоречат друг другу»). Это парадоксальное, на первый взгляд, утверждение представляет собой знаменитый принцип дополнительности Бора, который он распространил также на философию и религию. Чтобы понять такую совместимость взаимоисключающих понятий, следует вдуматься в фразу, которую любил повторять Бор: «Противоположность верного утверждения — ложное утверждение. Но противоположностью глубокой истины может оказаться другая глубокая истина».
В этом смысле можно теперь сказать: два исключающих одно другое миропонимания, отвечающие двум противоположным типам причин — естественным и финальным — это две противоположные друг другу глубокие истины. На одном типе причинности основана наука, на другом — религия. В этом смысле можно понимать противоположность науки и религии как противоположность двух глубоких истин. Апологетика может строиться на любой из этих двух противоположных друг другу глубоких истин. И теперь видно, что обе противоположные апологетики — научная и христианская — не противоречат одна другой, а дополняют одна другую.
Без метафизики физик воспринимает мир чисто материалистически — впадает в рабство к этому миру и потому не в состоянии возродить греческий Космос, воссоздать мир вещей невидимых. А без религии разум воспринимает мир лишь как свое собственное мертворожденное создание — создает мир не таким, каков он есть, т. е. каким он вышел от Творца, но творит его по собственному образу и подобию.
Один пример из истории науки покажет нам, к чему приводили попытки создания научной картины мира без метафизики и религии. В начале ХХ в. Давид Гильберт предложил грандиозную программу построения единой картины мира на основе одной только математики, без чуждых ей понятий религии (Бог, душа, свобода) или метафизики (бесконечность, бытие, реальность). Эта позитивистская «картина мира» претерпела крах вообще не от теологии и не от физики: она не смогла даже состояться как последовательная математическая система. Знаменитая теорема Геделя (1931 г.) показала ее внутреннюю чисто математическую противоречивость либо неполноту. Средствами самой математики было доказано, что поставленная Гильбертом цель не может быть достигнута.
Любая деятельность, лишенная цели, тем самым теряет и смысл. Какой же смысл имеет развитие математики? По словам математика и философа Игоря Шафаревича, «математика, по-видимому, неспособна сама сформулировать ту конечную цель, которою может направляться ее развитие. Она должна, следовательно, заимствовать ее извне». По его мнению, высшую цель математике может дать лишь высшая сравнительно с ней сфера человеческой деятельности — религия. Тем более что само рождение математики состоялось именно для религиозной цели — как часть религии пифагорейцев. Их математика имела целью постижение Божества через постижение гармонии числовых отношений.
Пример с математикой показывает, что и физика может достигнуть своей цели — единой картины мира — только в союзе с религией. Развитие современной физики показывает, что она уже вступила на этот путь. Научное и религиозное понимания мира оказались взаимно дополнительными и, стало быть, необходимыми друг другу. Ибо, как говорил Макс Борн, «даже в ограниченных областях описание всей системы мира в единственной картине невозможно. Существуют дополнительные образы, которые только совместно исчерпывают целое». Это совместное описание целого есть будущий синтез двух глубоких истин — физической и религиозной — во имя создания единой картины мира.
Физика ХХ в. не только не отвергла, но и настойчиво подтвердила «свидетельство природы против атеистов». Эйнштейн писал: «Я не могу найти выражения лучше, чем «религия», для обозначения веры в рациональную природу реальности».
Эйнштейн говорит о «вере», а не о знании. Он сказал однажды, что самое непонятное для него в мире — то, что этот мир можно понять. «Мир нашего чувственного опыта познаваем, — писал он в другом месте. — Сам факт этой познаваемости представляется чудом». Физик убеждается, что это «чудо» возможно потому, что наша мыслительная способность устроена так, что мы можем понять природу. Вернер Гейзенберг, например, понимал это так: «Те же самые упорядочивающие силы, которые создали природу во всех ее формах, ответственны и за строение нашей души, а значит, и наших мыслительных способностей».
(Но у «проблемы чуда» есть и другой аспект. Скажем, утверждение, что в каком-то месте «вода течет вверх» было бы утверждением о чуде, поскольку «весь наш опыт» утверждает, что вода всегда течет вниз (без применения к ней дополнительной силы). С точки зрения Захарова, отношение между «опытом», «теорией» и «априорным утверждением» крайне проблематично (и начало этих проблем датируется возникновением неэвклидовых геометрий). — В. С. Захаров).
 

Подготовил Александр ОКОНИШНИКОВ,

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»

 

Другие материалы рубрики:

  • Следы растраты приводят в мэрию?

    Сотрудники регионального управления ФСБ установили, что в стоматологической поликлинике осуществлено хищение порядка 500 тысяч рублей, выделенных из фонда ОМС на оплату труда работников

  • Долечила

    Октябрьский районный суд Новосибирска приговорил к году колонии-поселения местную жительницу, обвиняемую в смерти ребенка при самолечении

  • Шпион из раздевалки

    В Бийске вынесли приговор 30-летнему местному жителю, которого обвиняли в незаконном производстве технического устройства для «шпионажа». С его помощью мужчина подглядывал за посетителями торгово-развлекательного центра

  • Нормальный на такое не способен
    В Кемеровской области задержан подозреваемый в убийстве двухлетнего мальчика
     
  • Перепутал друзей с медведем

    Полиция Таштагола (Кемеровская область) возбудила уголовное дело в отношении местного жителя, который подстрелил двух своих друзей на охоте

  • Детдомовец обобрал детдомовца

    Суд назначил четыре года колонии общего режима 22-летнему жителю Бийска. Он осужден за мошенничество в особо крупном размере

  • Обокрал государство на 160 миллионов

    Кировский районный суд Новосибирска приговорил к четырем с половиной годам колонии общего режима бывшего директора Западно-Сибирского филиала государственной инвентаризации лесов ФГУП «Рослесинфорг» 54-летнего Вадима Перекальского 

  • Поджигатель

    В полицию Зырянского района поступило сообщение от дежурного пожарной части о факте возгорания сена у села Берлинка