Фарфор. Философия белого золота

№ 29(1063), 26.07.2017 г.
Настолько привычные  сегодня чай, кофе и шоколад в XVII—XIX вв. считались напитками экзотическими и, соответственно, дорогими. Для их употребления существовали самые разные ритуалы, но, прежде всего, для питья и кушанья  изготавливали специальную посуду. Особенной роскошью считался фарфор, который, как показала выставка в Новосибирском государственном краеведческом музее, представлял собой не только произведения искусства, но и являл философию той или иной страны
Выставка уникальной посуды из фарфора и фаянса «Чай, кофе, шоколад» приехала к нам из Омска, где была собрана из фондов Омского областного музея изобразительных искусств им. М. А. Врубеля. 
Омский музей пропагандирует, прежде всего, вкус к жизни. Уважение себя начинается с быта — надо уметь превращать каждодневную жизнь в праздник, чему, собственно, и учит выставка «Чай, кофе, шоколад». Стоит забыть «традицию» заваривать чай и пить его днями, при этом еще и разбавляя водой. Чай — удовольствие сиюминутное, его заваривают и пьют здесь и сейчас. Но, прежде всего, чай, кофе и шоколад — это призыв к человеческому общению.
Омичи ориентируют посетителей задуматься, что это — напитки разума. Чай, кофе, шоколад приходят на смену крепким спиртным напиткам. Это совершенно иной тип застолья — шоколадом, чаем и кофе не закусывают, не запивают основную еду, как пивом и вином. Причем это даже не десерт, который завершает большую трапезу, а отдельное времяпрепровождение, которое чаще всего сопровождается  беседами. 

На вес золота

Выставка проходит в роскошном колонном зале новосибирского музея, под стать ее содержанию. Экспозиция представляет два больших блока — дореволюционные национализированные коллекции и советский фарфор, опять же двух подразделов — Москва и Ленинград. В первом блоке можно увидеть сервизы и предметы чайно-кофейного стола основных королевских мануфактур Европы — Мейсена в Германии, Севра во Франции, Неаполя в Италии, предметы Императорского фарфорового завода в С.-Петербурге, частных заводов Петербурга и Подмосковья. Ленинградский фарфоровый завод из второго блока — это возрожденная марка Императорского фарфорового завода. Для его предметов характерно эстетство графики, а Москва, Тулево, Вербилки — это, прежде всего, желание яркой жизни. «Это народное стремление к цветистости жизни и, прежде всего, трансляция народных промыслов в фарфоре, 
т. е. перенесение представления, какая должна быть райская жизнь, — говорит старший научный сотрудник фонда керамики и стекла Омского областного музея изобразительных искусств им. М. А. Врубеля Иван Гольский. — Знаменитый аленький цветочек у нас формируется красной розой — красным розаном, и существует знаменитая традиция  верчения этой розы, когда даже крестьянки, не обучающиеся ничему и входящие в это ремесло, пальцем писали эти розы. И мы эту традицию видим уже и в XX веке,  это визитная карточка России».
Но раньше, чем в России, фарфор появился  на Западе. Родоначальником европейского фарфора является знаменитая королевская мануфактура в Мейсене под Дрезденом (Саксония) — очень уж хотели европейцы разгадать китайский секрет. И человеку удалось превзойти природу: фарфор — высшая стадия обработки керамики, и он приравнивался к белому золоту. Маленькая фарфоровая чашка оценивалась тем, сколько она в себя вместит золотого песка. На первых порах эти вещи были штучные: фарфоровое производство — это всего двадцать рабочих рук. И, соответственно, это всегда был эксклюзив: королевские мануфактуры обслуживали только двор, и на первых порах фарфор декорировался подлинным золотом. 
Фарфор  стараются не доверять слугам — это большая ценность, как и чай, который запирают в шкафу на ключ. Поэтому хозяйка делает все сама.
Чайная церемония рождается в ответ на появление в 1650 году быстро набравшей популярность сети кофеен, которые, по сути, представляют новый мужской клуб, где говорят о делах, читают газету, пьют кофе и туда не допускают женщин. 
Бах в ответ на демонстрацию женщин пишет «Кофейную кантату», где ария дочки как раз-таки заключается в том, как она любит кофе и  готова продать душу за этот напиток, который  позволителен только мужчинам. 
Предполагалось, что кофе делает женщин стерильными. Однако получился совсем иной результат: женщины выходили в Германии с транспарантами: «Верните нам мужчин! Они больше не пьют вина и на нас не смотрят. Нация под угрозой исчезновения».  

Красочная маскировка, или Для чего создали этажерки

Франция представлена на выставке в самой роскоши. Это знаменитое бирюзовое крытьё, которое придумали в конце XVIII века, когда белоснежная масса уже никого не удивляла. Крытьё — это сплошное ровное покрытие, и французы по сей день остаются непревзойденными мастерами по этой части. 
Васильковый декор — любимый у Марии-Антуанетты. Это мода на естественность, пропаганда идей Руссо. 
Если немцы подарили  белоснежный европейский фарфор еще чище, чем на Востоке,  то французы покорили мир красками, которые послужили своего рода компенсацией за то, что им не удалось получить из своих почв настоящий твердый фарфор. «По сути, мягкий фарфор –- это больше стекло, которое забелили. Соответственно, это другие температуры. Твердый фарфор обжигается при температуре 1400—1700 градусов, этот фарфор –- при 800. В результате  французы получили преимущество: их алхимики разработали большую гамму красок, не выгорающих в печи. И, как следствие, французский фарфор стал живописен, — пояснил Иван Гольский. — Французы развили свою палитру до такой широты, что стали неподражаемы. И известны они были, прежде всего, своей живописью на фарфоре — этими тонкими красками, тонкими переходами и оттенками: их цвета называются «небесно-синий», «яблочная зелень», «капризный помпадур» и т. п.
На выставке можно увидеть предметы четырех королевских стилей XVIII века Франции — большой стиль Людовика XIV, сочетающий классицизм и барокко, далее роскошное рококо и классицизм, переходящий в ампир. Самые старые экспонаты датированы 1740-ми годами. Это, прежде всего, роскошные чашки. Дело в том, что королевские застолья вначале сопровождало серебро, которое быстро нагревается, соответственно, чтобы пригубить чашку, потребовался другой материал. 
Омская коллекция в своем золотом фонде хранит придворные подарки русским дипломатам, принадлежащим к таким знаменитым аристократическим фамилиям, как Юсуповы и Шуваловы. И подарки эти, конечно, включили в новосибирскую экспозицию. 
Среди экспонатов имеются такие редкости, как шоколадник и доливные чайники — бульотки, которые в Европе выполняли функцию самовара. 
На чашках часто можно увидеть вензель — монограмму из двух букв: это свадебный подарок — имена жениха и невесты. 
До 80-х годов XX века было непонятно назначение большой чаши в сервизе. Она превращалась то в салатницу, то в вазу для печенья, но после оказалось, что это — полоскательница -– походная кухня. 
Любопытно, но и в XVIII веке любили мороженое факелами. Соответственно, чашечки под него были конусовидной формы Для французского горшочка с крышечкой характерно перерождение из посуды для консоме (густого уваренного бульона) в горшочек для конфитюра. И, опять же, варенье готовили не для зимнего запаса, а чтобы его кушать здесь и сейчас. Для этого у горшочка имеется и крышка, чтобы лакомство не остыло. Вообще традиция класть все блюда с крышечками на стол сразу для защиты запаха и тепла — европейская. А вот русские придумали смену блюд. Соответственно, у европейцев часто посуда состоит из ярусов, чтобы поместилось сразу несколько предметов. 

Все поддается объяснению 

Каждая страна стремилась в XVIII веке открыть свое фарфоровое производство, потому что это было сродни производству инновационному. Появляется фарфоровое производство и при неаполитанском дворе — на вилле «Дочча» (фарфоровая мануфактура Richard Ginori). Для итальянского фарфора характерен, прежде всего, рельефный декор, который нам представляет античный сюжет. 
Что же до России, то особую ценность на выставке имеет самый первый русский сервиз, выполненный создателем-изобретателем русского фарфора Дмитрием Виноградовым.  Несмотря на скудный для барочного времени Елизаветы Петровны декор, в нем использована самая дорогая краска -– полученный из золота пурпур. «Вообще, нужно осознавать, что все краски на фарфоре — это окиси металлов, — говорит Иван Гольский. — Вот за счет открытия этих редкоземельных металлов у нас постепенно расширяется палитра. С этих пурпурных маргариток и золотой сетки (сервиз полностью декорирован золотом) начинается слава и уверенное развитие русского производства».
Фарфор был так дорог, что ценили даже самые неказистые, как сказали бы сейчас — бракованные — вещи. В частности, кофейник с наклоном работы частного завода Подмосковья омичи не обидели.
Появление археологии привело к интересу к предметам античного мира. На раскопках Геркуланума и Помпей европейцы  открыли свою историю. Неспроста художникам лезут в голову всякие чудовища -– горгульи и сфинксы. 
Кстати, богу Аполлону посвящается десерт — это действо искусства. Недаром десертный фарфор самый изысканный. Очень часто десерт превращался в игру, и  тарелка могла быть случайным намеком, на какую тему вы должны сымпровизировать, произнести сентенцию, стих, эпиграмму и т. д. 
Среди ценных изделий искусства на выставке можно увидеть и предметы китча — дурного вкуса. Относятся они ко времени, когда о своем праве жить как короли заявила буржуазия. 
Промышленный переворот 
Ну и, наконец, Англия, славящаяся своими фаянсами. Прежде всего, они полюбились и вошли в моду благодаря качеству и дешевизне — веджвудский фаянс был доступен и королеве, и зажиточному горожанину. 
В прикладном искусстве произошел переворот, который был связан с мировой научно-технической революцией и промышленной революцией в Англии. До этого только королевские мануфактуры могли себе позволить нанять профессионального художника, закончившего академию. Соответственно, у них была возможность жанровой росписи, умение строить анатомию. Простые заводики, частные мануфактуры чаще всего украшали свои изделия незатейливым цветочным орнаментом. 
Англичане изменили ситуацию в механизации труда: они изобрели переводную картинку.
Для  английского фаянса также характерен цвет топленого молока, напоминающий о тепле и уюте с камином и креслом. 

Какой Восток без мудрости 

Хоть восточный фарфор и не отличался европейской прочностью, но он был первым. Из представленной на выставке  восточной коллекции самый любимый предмет у Ивана Гольского — это чайник «Три друга холодной зимы». Это не просто метафора, а легенда, которая, как всегда, нравоучительна и имеет мораль, — рассказывает Иван. — Дружили три благородных вечнозеленых растения: слива (ручка чайника), бамбук (носик) и зонтичная сосна (хваток на крышке). Но ежегодно высыхающая по осени трава, как всегда, начинала нашептывать двум благородным растениям сливе и сосне: «С кем вы дружите, ведь это даже не дерево. Он — пустышка рядом с вами». Отвечают траве эти растения: «Он пуст, но у него широка душа и он может принять в себя  бесконечное количество любви и дружбы». То есть в этом плане чайник у нас –- это сосуд дружбы.
Если пустота на Востоке — это потенциальная возможность, то персик — символ вечной жизни. Так, на выставке представлена чашка в форме персика (для чего она даже демонстрируется вверх дном). Поутру, наливая чай, начиная свой завтрак и день с чашки в форме персика, у вас автоматически появляется мысль, что вы пьете эликсир бессмертия. Жизнь простого китайца всегда была тяжела, поэтому он придумывал разного рода символы. Даже если посмотреть на сегодняшние сувениры в виде иероглифов-благопожелателей, то это не просто орнаменты, а пожелания: «Добро», «Счастье», «Здоровье», «Богатство». Пожелаем же того же нашим читателям.

Яна ДОЛЯ, 

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»