«Вишневый сад» из переспелых вишен

№ 30(1064), 02.08.2017 г.
Спектакль «Вишневый сад» в этом сезоне в Новосибирске ставится уже дважды. После экспериментальной и актуальной  постановки «Старого дома», где во главу угла поставлена тема потерянного детства, казалось бы, уже удивляться нечему. Однако Городской драматический театр под руководством Афанасьева доказал обратное
Где-то имеются и пересечения. В частности, Лопахин в постановке С. Афанасьева также влюблен в Раневскую, при этом более чем ироничен к Варе — он откровенно над ней издевается.
Также афанасьевская постановка грешит суетой и грубым натурализмом. Надо понимать, что пьеса основана в основном на диалогах и что в реальной жизни люди не заняты одними разговорами. Поэтому режиссер прочитал у Чехова между строк и добавил сцену секса Лопахина и Вари (ведь не на пустом же месте ей прочили его в женихи — хоть что-то, но он к ней чувствует, видимо, только животную страсть). Вот и Петя (за которым, очевидно не зря, следит Варвара) приходит ночью к Ане, после носит ее на руках, а та издает совершенно неприличные (и где-то ненужные) ахи-вздохи. 
Афанасьевскую постановку можно даже назвать мюзиклом: добротно исполненная ария из оперы Доницетти Казаковым-Епиходовым, игра на музыкальных инструментах Раневской (Анна Зуева), Ани (Полина Грушенцева) и Вари (Татьяна Скрябина), французская песня Шарлотты-Сидоренко, хождение на руках Симеонова-Пищика (Петр Шуликов), русский танец Гаева-Казанцева. 
Как всегда, Афанасьев немного осовременивает вековую пьесу, делая ее оживленнее, задорнее, при этом не обходя и трагические моменты (сцена, когда отодвигают шкаф и обнаруживают на нем портрет утонувшего Гриши). 
Вообще, боль Раневской — отдельная тема спектакля. Она ведет себя просто как умопомешанная. Это помешательство слегка передается и служащей у нее Шарлотте. Когда Сидоренко проходит по сцене с куклой-ребенком на руках, становится понятно, что этой женщине нужно для счастья. Она же занята воспитанием избалованных и страдающих от безделья особ.
Удивила трактовка образа Пети Трофимова (Андрей Яковлев) -– эдакого фанатика, при этом фанатика сдержанного, следовательно, еще более опасного.  
В отличие от «Старого дома», слабовато не в плане актерской игры, а раскрытия представлены образы Фирса (хоть и грим студента Владимира Иноземцева был великолепен) и Яши. Что же до горничной Дуняши, то Надежда Фаткулина словно открыла дверь из гримерной спектакля «Мораль пани Дульской» — настолько перекликаются ее Меля и Дуня. 
Как и желал Антон Павлович Чехов, спектакль получился настоящей комедией. Действие не позволяет зрителю скучать, разворачиваясь попутно сразу на нескольких планах. Например, после фразы «Хорошо бы Аню выдать за очень богатого человека», раздается крик самой спящей Ани: «Петя!», из чего становится понятно, что выдать ее за кого-то другого вряд ли удастся.
Однако спектакль, в отличие от того же «Старого дома», словно лишен определяющей идеи. В нем намешано много чего, но это многое работает только на природу смеха, где львиная доля принадлежит обычным гэгам. Кое-где, правда, проскальзывает мысль, что несчастье героев от того, что они не умеют любить и где-то даже размениваются (кого только Раневская в спектакле не целует в губы). Будем считать, что в этом и заключается смысловая сторона спектакля. Недаром заканчивается он попыткой старого Фирса догнать домочадцев имения Раневской, уезжающих на поезде, — своего рода попытка вернуть молодость и напрасно потраченные годы. 

Яна ДОЛЯ, 

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО» 

 

Другие материалы рубрики:

  • Байкальский кинофестиваль: кино в прическе не нуждается

    В новосибирском кинозале «Синема» в рамках Года экологии состоялась презентация  Байкальского международного фестиваля документальных фильмов «Человек и природа» имени В. Г. Распутина и открытый показ фильмов-участников прошлого года