Шестое августа по-старому — Преображение Господне

№ 32(1066), 16.08.2017 г.
19 августа православные христиане будут отмечать один из 12-ти великих праздников — Преображение Господне. Полное название этого праздника звучит так: Преображение Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Для Новосибирской и Бердской епархии этот праздник особенный вдвойне. Дело в том, что кафедральный собор города Бердска (он же является вторым кафедральным собором епархии) освящен в честь Преображения Господня и называется Преображенским
О том, что это за праздник, что такое кафедральный собор и что такое вообще престольный праздник, и пойдет речь в нашей сегодняшней статье

Престол как трон для Бога

Итак, в кафедральном соборе Бердска (городе-спутнике Новосибирска) 19 августа (6 августа по старому стилю) будет престольный праздник. Собор называется кафедральным, потому что там находится кафедра митрополита Новосибирского и Бердского Тихона. То есть нередко богослужения в соборе возглавляет именно епископ. Кстати, проект собора был выполнен новосибирским архитектором Петром Чернобровцевым, который также является автором проекта восстановления Николаевской часовни в Новосибирске на Красном проспекте.
Праздник Преображения в соборе считается престольным, потому что именно в честь этого важного христианского события и был освящен престол в храме. Прежде чем поговорить о самом празднике, расскажем нашим читателям о том, что такое престол.
Престол — это четырехугольный стол, находящийся в середине алтаря. Находится он за храмовым иконостасом, его можно видеть, когда в иконостасе открываются царские врата. Престол освящен и облачен в священные одежды. На Престоле совершается самое важное из всех таинств Церкви — Таинство Евхаристии (Причащения). Когда вино и хлеб становятся Плотью и Кровью Иисуса Христа.
Престол является самым священным местом в храме, т. к. знаменует собой невещественный Престол Пресвятой Троицы и является местом особенного присутствия Божественной Славы. 
На Престоле находится несколько священных предметов: антиминс, Евангелие, один или несколько напрестольных крестов, дарохранительница.
Антиминс (греч. — вместо и лат. — престол) — это четырехугольный плат из шелковой или льняной материи с зашитыми частицами мощей, на котором совершается литургия. На антиминсах изображается положение во гроб Иисуса Христа после снятия с Креста, орудия Его казни и четыре евангелиста. На антиминсе есть подпись епископа, который его освящал, а также указано, где, когда и для какого храма состоялось это освящение.
Антиминс является неотъемлемой частью престола, без которой нельзя совершать литургию. Антиминс разворачивается в определенный момент богослужения, по окончании которого свертывается особым образом и хранится в специальном плате — илитоне.
Антиминс берет начало от возникшего в раннехристианские времена обычая совершать литургию на гробницах мучеников. Впоследствии, при увеличении количества храмов в престолы стали вкладывать только частицы мощей. На рубеже VIII—IХ вв. частицы мощей стали вшивать в материю и полагать поверх Престола.
Нижний покров Престола называется катасаркой (русск.— сорочкой), верхний — индитией (греч. — одеваю). Покров, которым накрывают престол со всеми находящимися на нем священными предметами по окончании богослужения, называется пеленой.
Прикасаться к Престолу в традиции Русской Православной Церкви и проходить между Престолом и Царскими вратами имеют право только священнослужители.
В 2004 году  освящение главного Престола совершил митрополит (в 2000 году — архиепископ) Тихон (Емельянов), в Престол были положены мощи преподобномученика Акакия Афонского. Как уже было сказано, Престол был освящен во имя Преображения Господня. 

Его слушайте!

Для любителей русской литературы Серебряного века праздник Преображения Господня, несомненно, ассоциируется с замечательными стихами Бориса Пастернака («Август»):
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по-старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры!
Эти строки хорошо выражают настроение праздника — такого аристократически изысканного, блистательного. В народном же календаре, озабоченном кулинарными проблемами, он именуется Яблочным Спасом.
Начнем с первого уровня изу-чения этого календарного феномена — с выяснения смысла самого евангельского события «преображения». Что означает сам этот термин? Какое событие Священной истории и почему получило такое название?
Преображение (греч. метаморфосис, лат. transfiguratio) — значит «превращение в другой вид», «изменение формы» (отсюда слово «метаморфозы»). Так называется одно из важнейших событий евангельской истории, происшедшее незадолго до последней Пасхи Иисуса Христа. О нем рассказывают три евангелиста: Матфей (Мф.17:1—13), Марк (Мк.9:2—13) и Лука (Лк.9:28—36).
Процитируем здесь то, что сообщает о Преображении Евангелист Матфей: «В то время взял Иисус Петра, Иакова и брата его Иоанна и возвел их на гору высокую, будучи с ними наедине. И Он преобразился перед ними, и просияло лицо Его, как солнце, а одежды Его сделались белы, как свет. И явились им Моисей и Илия, собеседующие с Ним. А Петр на это сказал Иисусу: «Господи! Хорошо нам здесь быть! Если хочешь, я устрою здесь три палатки (скинии): одну для Тебя, одну для Моисея и одну для Илии». Он еще говорил, как вдруг осенило их сияющее облако, и из облака прозвучал Голос: «Это — Сын Мой Возлюбленный, Тот, в Ком Мое благоволение! Его слушайте!»
Ученики, услышав это, пали на свои лица и очень устрашились. Иисус подошел к ним, и, коснувшись их, сказал: «Встаньте и не бойтесь!» А они, подняв глаза свои, не увидели никого, кроме Самого Иисуса.
А когда они спускались с горы, Иисус наказал им: «Никому не говорите об этом видении, пока Сын Человеческий не восстанет из мертвых!».
Теперь сделаем три небольших пояснения по тексту. Ни у Матфея, ни у других евангелистов нет названия горы, на которую возвел их Иисус. Но уже в древности стали считать, что Преображение произошло на горе Фавор. Событие это, по-видимому, оставило на горе свой особенный «след», который паломники видят до сих пор. Ежегодно к празднику Преображения на гору спускается облако.
Апостолы увидели двух ветхозаветных пророков, беседующих с Иисусом — Моисея и Илию. Почему именно их? Их появление глубоко символично. Моисей представляет Тору (ветхозаветный Закон, Пятикнижие), Илия — Пророков (два важнейших раздела еврейской, ветхозаветной Библии); в совокупности они являют собой олицетворенное средоточие Ветхого Завета.
Далее Апостол Петр предложил Иисусу: «Если хочешь, я устрою здесь три палатки (скинии): одну для Тебя, одну для Моисея и одну для Илии». В синодальном переводе используется выражение «три кущи». Греческое слово «скэнэ» (скиния) обозначает шалаш из веток, традиционно называемый «кущами». Здесь содержится указание на Праздник кущей (евр. суккот), установленный в память странствий народа по пустыне, когда люди жили в палатках. «Кущи» ассоциируются в сознании верующего еврея именно с сияющим облаком, в котором Бог являл Себя (точнее, Свою «славу») в Скинии собрания (походном храме-шатре из шерстяной ткани). «И покрыло облако Скинию собрания, и слава Господня наполнила Скинию» (Исх.40:34).
Теперь сделаем несколько дополнений с помощью других евангелистов. Через восемь дней после торжественного исповедания апостолом Петром своего Учителя Мессией (Христом), — пишет евангелист Лука, — Иисус, «взяв с Собою Петра, Иоанна и Иакова, взошел на гору помолиться. И во время молитвы лицо Его вдруг изменилось, а одежда стала белой до блистания. И беседовали с Ним два мужа; это были Моисей и Илия. Явившись в сиянии небесной славы, они говорили об исходе, который предстояло Ему совершить в Иерусалиме.
А Петр и его спутники забылись дремой; когда же очнулись, то увидели Его славу и двух мужей, стоящих с Ним. И когда те собирались покинуть Его, Петр сказал Иисусу: «Наставник, как хорошо нам здесь быть! Устроим здесь три шатра: один для Тебя, один для Моисея и один для Илии!» Он и сам не знал, что говорил, — замечает Лука и продолжает: — И еще он не договорил, как появилось облако и осенило их; и они устрашились, когда вошли в то облако. И из облака раздался Голос: «Это — Сын Мой Избранный, Его слушайте!» И когда голос умолк, оказалось, что Иисус один. Ученики сохранили это в тайне и никому в то время не рассказали о том, что видели» (Лука. 9:28—36).
А евангелист Марк уточняет: «И когда они спускались с горы, Иисус велел им никому не рассказывать о том, что они видели, пока Сын Человеческий не воскреснет из мертвых. Они это исполнили, но в беседе между собой допытывались: что это значит — воскреснуть из мертвых?» (Марк. 9:9—10).
Историко-богословский смысл этого важного эпизода Священной истории ясен. Вспомним о том, что Иисуса Христа не только простой народ, но даже ученики считали, прежде всего, земным царем-воителем. Эти лжемессианские иллюзии сохранялись у апостолов даже после Его Вознесения, вплоть до Пятидесятницы! Поэтому Господь приоткрывает им завесу будущего и являет Себя Сыном Божиим, Владыкой жизни и смерти. Он заранее уверяет учеников в том, что близкие страдания — не поражение и позор (какими бы они являлись для обычного земного царя-воителя), но победа и слава, увенчанная Воскресением.
Почему рядом с Иисусом появилось именно два ветхозаветных пророка во время этого чуда? Дело в том, что Христос прибегает здесь к судебному правилу, сформулированному в ветхозаветном Законе Моисея: «При словах двух свидетелей состоится всякое дело» (Второзаконие 19:15). Этим Иисус как бы юридически опровергает нелепые обвинения со стороны книжников и фарисеев в нарушении («разрушении») им еврейского законодательства. Призывая Себе в «свидетели» самого Законодателя (!) Моисея и грозного пророка Илию, которые говорят с Ним о Его «исходе» к смерти и Воскресению, Христос удостоверяет апостолов в согласии Своего дела с Законом Моисея, смысл которого состоял в подготовке людей к окончательному Откровению Спасения. Он надеется, что хотя бы ближайшие ученики не поддадутся отчаянию, но сами станут опорой сомневающимся. Таков смысл празднуемого нами события.
На иконах праздника Иисус обычно предстает в ореоле «фаворского света» — сияния, явившегося апостолам. Слева и справа от Него — Илия и Моисей, который держит в руках «Скрижали завета» — каменные доски с десятью важнейшими религиозно-нравственными законами, у их ног — апостолы, павшие на лица и прикрывающие их руками от нестерпимого света, устремляющегося к ним в виде изломанных лучей.

Миссионерство и календарь

Интересный вопрос: когда же произошло само событие Преображения? Ведь случилось это незадолго до смерти и воскрешения Христа, т. е. незадолго до Пасхи. Пасху мы отмечаем весной, а праздник Преображения Господня — в конце лета. 
Выдающийся отечественный историк профессор Санкт-Петербургской Духовной академии Василий Васильевич Болотов (1854—1900) убедительно доказал, что Христос преобразился перед учениками незадолго до Своей последней Пасхи, в феврале или марте по нашему календарю. При этом, анализируя историю ряда других праздников, он выяснил логику праздничных датировок. Оказывается, в установлении календарных дат своих торжеств Христианская Церковь часто руководствовалась не научными, а «педагогическими» (миссионерскими) соображениями. Нарочито совмещая свои праздники с днями популярных языческих торжеств, Церковь хотела постепенно вытеснить их из народного обихода или, по крайней мере, «христианизировать», наполнив другим содержанием. Этим объясняются расхождения между историческими (в том случае, если их можно установить) и календарными богослужебными датировками.
Так произошло и с праздником Преображения. Ранее всего (в V—VI вв.), по мнению Василия Болотова, он был учрежден в Армении и Каппадокии (Малая Азия) взамен местного почитания языческой богини Астхик (аналог греческой Афродиты) и приходился на шестую неделю после Пасхи — то есть был праздником подвижного (пятидесятничного) цикла. При этом за ним оставили древнее наименование «Вардавар» («яркая, огненная роза»). (Современный ученый, отец Роберт Тафт, замечает, что исконное происхождение этого праздника все же «остается неясным», хотя есть предположение о его возникновении около VI века на основе палестинского «Праздника Кущей»).
Как пишет кандидат исторических наук, кандидат богословия Юрий Рубан, аналогичная «миссионерская» логика (но с иными акцентами) была актуальна и в других регионах Средиземноморья. Здесь окончание сбора винограда даже среди христианского населения еще долго отмечалось языческими «вакханалиями» — веселыми празднествами в честь Вакха, «патрона» виноделия. Их сопровождали ночные радения и сексуальные игры. Чтобы христианизировать этот праздник урожая, было решено торжественно праздновать в августе Преображение Господне, искусственно совместив с ним благодарственный молебен уже не Вакху, а Истинному Богу за дарование винограда. (Собирать в храмах максимальное количество селян, особенно живущих в дальних горных районах, можно было только по большим праздникам, имеющим зрелищный и продолжительный по времени богослужебный ритуал. При этом люди поучались от чтения Библии, проповеди и — что было важно жившим в труднодоступных местах — имели возможность причаститься Святых Тайн. Само же освящение фруктов, относящееся к разряду «треб», продолжается около десяти минут). В этом можно видеть продолжение ветхозаветного обычая благословения «начатков» — первых плодов.
В Константинополе праздник утвердился при императоре Льве Философе (886—912 гг.). Причина происхождения даты именно 19 августа (6 августа по старому стилю, юлианскому календарю) остается под вопросом. А от византийцев праздник перешел уже к нам.
Ю. Рубан отмечает также, что этот восточный по происхождению праздник появился на Западе достаточно поздно. Здесь Festum Transfigurationis Christi, как он называется в католическом календаре, долго не был всеобщим (хотя в некоторых регионах упоминается с IX века). Только в 1457 году папа Калликст III сделал его повсеместным и установил для него чин богослужения. Причем это сделано в память важной победы христианского войска, собранного св. Иоанном Капистраном, над турками 6 августа 1456 года. В результате была снята осада Белграда и остановлена турецкая экспансия в Западную Европу.
В некоторых протестантских деноминациях Преображение отмечается весной, в последнее воскресенье крещенского цикла. В Армении праздник Преображения («Вардавар», с характерными языческими традициями) является переходящим и отмечается в седьмое воскресенье после Пятидесятницы. То же наблюдается в некоторых протестантских церквах Европы.
Литовский философ и богослов Антанас Мацейна в связи с этим писал: «Основа возникновения праздника на Востоке — богословская: это размышления писателей и отцов Греческой Церкви о Боге как о Свете, Который сияет в глубинах бытия, и поэтому человек может не только Его ощущать, но иногда даже ясно видеть. На Западе же стимул к его празднованию носил общественный характер».
Многие люди в России наверняка слышали, как наш праздник называют еще Яблочным Спасом. Почему же яблочным? Действительно, предписанная греческим Церковным уставом «Молитва в причащении гроздия в 6-й день августа» говорит только о благословении «плода лозного нового» (винограда). Но, заимствовав от греков календарь праздников и сопровождающих их обрядов, сформировавшихся в регионе Средиземноморья, россияне поневоле должны были «нарушить» устав и заменить виноград яблоками — основными плодами Севера (хотя сбор яблок не сопровождался у нас «вакханалиями»). Отсюда странное, но такое «милое и домашнее» название праздника — Яблочный Спас, не имеющее никакого отношения к его богословской и исторической основе. С другой стороны, если учитывать климатические реалии наших северных регионов, то благодарить Бога за дарование яблок следует все-таки в сентябре, когда созревают основные сорта.

Свет под завесой плоти

Многим интересно, а от чего так засветился на горе фавор Иисус Христос? Что то был за свет и какова его природа? Ответ лежит на поверхности. Вспомним слова Иисуса из Нагорной проповеди: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят».
Вот как отвечает на наш вопрос святитель Григорий Палама, архиепископ Фессалоникийский (1296—1359 г.):
«Мы веруем, что Он явил в Преображении не другой какой-либо свет, но только тот, который сокрыт был у Него под завесой плоти; этот же Свет был Свет Божеского естества, поэтому и Несотворенный, Божественный. Так, и по учению Богословствующих отцов, Иисус Христос преобразился на горе, не восприявши что-либо и не изменившись во что-либо новое, чего до того не имел, но показав ученикам Своим только то, что у Него уже было, отверзши очи их и сделавши их из слепцов зрячими. Видишь ли, что очи, видящие по природе, слепы по отношению к тому Свету?
Итак, Свет этот не есть свет чувственный, и созерцавшие его не просто видели его чувственными очами, но измененными силой Божественного Духа: они изменились и только таким образом увидели перемену, происшедшую при самом принятии нашей бренности, обОженной соединением со Словом Божиим. Отсюда и Зачавшая и Родившая (Богородица Дева Мария. — прим. «Честное слово») чудесно узнала, что Рожденный от Нее есть воплотившийся Бог; и Симеон, лишь только принял этого Младенца на руки; и старица Анна, вышедшая к сретению — ибо Божественная сила просвечивалась как бы сквозь стеклянную оболочку, сияя для имеющих чистые очи сердца.
Да и для чего Господь пред началом Преображения избирает главнейших из лика апостольского и возводит их с Собою на гору? Конечно, для того, чтобы показать им нечто великое и таинственное. Что же особенно великого и таинственного в показании чувственного света, который обильно тогда имели уже не только избранные, но и остальные апостолы? Какая была нужда для них в изменении силой Духа очей их для созерцания того Света, если он чувственный и сотворенный? Как можно Славу и Царство Отца и Духа Святого представлять в каком-то чувственном свете? Неужели в подобной Славе и Царстве придет Христос Господь и в скончание века, когда не будет нужды ни в воздухе, ни в пространстве, ни в чем-либо подобном, но когда, по свидетельству апостола, «да будет Бог все во всем» (1 Коринфянам 15:28), то есть будет заменять все для всех? Если же — все, то, следовательно, и свет. Отсюда явно, что Свет Фаворский был Светом Божественным! И Евангелист Иоанн, наученный Божественным Откровением, ясно говорит, что будущий вечный и пребывающий град не будет иметь «нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец» (Откровение 21:23). 
Не ясно ли, что он показывает здесь Того же Иисуса, Который ныне на Фаворе Божественно преобразился и плоть Которого сияла, как светильник, являющий Славу Божества восшедшим вместе с Ним на гору? Равным образом и об обитателях того града тот же Иоанн Богослов говорит: «И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков» (Откровение 22:5). 
Но какой же, спрашиваем, есть другой свет, у Которого «нет изменения и ни тени перемены» (Иак. 1:17)? Какой есть свет непреложный и незаходимый, если не Свет Божества? Притом Моисей и Илия (и особенно первый, который, явно, присутствовал духом, а не плотью) посредством какого чувственного света могли быть осияны, видимы и познаны? Ибо и о них написано: «Явившись во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме» (Лк. 9:31). И как иначе апостолы могли узнать тех, кого никогда до того не видели, если не при таинственной силе Божественного Света, открывшего мысленные очи их?
Но не станем утомлять внимание ваше дальнейшим изъяснением слов Евангелия. Будем веровать так, как научили нас те самые, которые просвещены от Самого Христа, поскольку только они одни знают это хорошо, ибо тайны Божии ведомы, по словам Пророка, одному Богу и Его присным. Мы же, разумея тайну Преображения Господня по их наставлению, будем и сами стремиться к озарению этим Светом и возгревать в себе любовь и стремление к Неувядаемой Славе и Красоте, очищая духовные очи от земных помыслов и огребаясь от тленных и скоропроходящих сладостей и красот, помрачающих одежду души и ввергающих в огнь гееннский и тьму кромешную, от которых да освободимся озарением и познанием Невещественного и Присносущного Света, преобразившегося на Фаворе Спаса нашего, во Славу Его, и Превечного Отца Его, и Животворящего Духа, Которых Едино Сияние, Едино Божество, и Слава, и Царство, и Сила ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Подготовил 

Александр ОКОНИШНИКОВ,

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»