Нет мужского и женского начала. Есть одно — человеческое

№ 35(1069), 06.09.2017 г.
В последнее время все чаще можно услышать от так называемых феминисток мысль о том, что православная церковь якобы принижает женщин, потому что не разрешает им быть священницами. И в связи с этим неплохо бы побороться женщинам за свои «права». Можно подумать, что эти феминистки — верующие и ходят в церковь. Нет. Просто очередная попытка внести смуту: мол, вы там поборитесь… Начнем с того, что служение священника — это именно служение, обязанность, а вовсе не право. И все же утверждать, что Церковь как-то принижает женщину — значит, нагло лгать. Те феминистки не знают, сколько у нас святых женщин. Среди них есть даже РАВНОапостольные. А в истории России были времена, когда именно женщина (императрица) являлась главой Церкви 
Об отношении Церкви к женщине можно судить по тому, как высоко ставит Церковь Божью Матерь, прославляя Ее больше, чем всех святых и даже больше самих ангелов. Пресвятая Дева Мария является Матерью Христа и Матерью Церкви — в Ее лице Церковь прославляет материнство, являющееся неотъемлемым достоянием и преимуществом женщины. Примечательно, что протестантские церкви, поручившие женщинам, казалось бы, священнические функции, не почитают Богородицу и не молятся Ей. Но Церковь, лишенная Божьей Матери, утрачивает полноту, так же как не является полноценной Церковью община, лишенная священства. Если отцовство реализуется в лице иерархии — епископата и священства, то материнство присутствует в Церкви в лице Пресвятой Богородицы.
Православная церковь прославляет Богородицу как Приснодеву. Этот термин, утвержденный V Вселенским Собором 553 года, подчеркивает девство Богородицы до Рождества Христова, в самом Рождестве и после Рождества. Богородица также именуется Пресвятой, Пречистой и Непорочной. Православная Церковь, основываясь на древнем предании, верует, что Божья Матерь после Своей смерти в третий день воскресла и была вознесена с телом на небо, как Христос и некоторые ветхозаветные праведники (Энох и Илия).
Божья Матерь стоит во главе сонма святых, прославляемых Церковью.

Женское священство?

Но почему же у протестантов есть женское священство, а у православных его нет? Вот как на этот вопрос отвечает православный миссионер и богослов диакон Андрей Вячеславович Кураев:
— Человек живет в мире символов. И в этом его отличие от животных, для которых каждый предмет просто равен самому себе (точнее — сиюминутной реакции животного на этот предмет), а потому и не является ни знаком, ни символом.
А те символы, в окружении которых (и чрез посредство которых) живет человек, бывают разные. Это могут быть образы (иконы) литературные и живописные, музыкальные и сценические. Так вот, священник — это литургическая икона Христа. Алтарь в храме — это комната, в которой происходила Тайная Вечеря Христа и Его учеников. Литургия — есть Тайная Вечеря. На этой Вечере Христос Сам раздавал Свои Кровь и Плоть. Он взял Чашу и сказал: пейте, это кровь Моя. А не Дева Мария взяла Чашу и сказала: пейте, это кровь Моего Сына. Мы причащаемся крови Христа, которую дал Он Сам, именно поэтому священник должен быть литургической иконой Христа. А не Марии. Поэтому священнический архетип (первообраз) — мужской, а не женский.
Кроме того, на Литургии нам дают Дары. Мы их принимаем. Вообще спасение христианин не зарабатывает, а просто приемлет. Принимать — это служение женское. Давать, дарить — служение мужское. Так что священство есть выражение именно мужского архетипа.
А мышление протестантов неиконично, несимволично. И поэтому в их системе женское священство вполне логично. И я против женского священства протестантов ничего не возражаю. Более того, все те служения, которые несет женщина или мужчина —пастор протестантов, может нести и православная женщина. Подумайте сами, какие функции выполняет пастор в протестантской общине?
Прежде всего, он проповедник. Но и у нас женщина может быть проповедником и учителем (в воскресной школе или в богословском институте, например).
Еще протестантский пастор может быть духовным советчиком, принимающим исповеди людей. Он не дает им «отпущения грехов» (такой практики протестантизм не допускает), а просто является свидетелем человеческого покаяния и советчиком. Что ж — и наши «старицы», духовно опытные монахини несут такое же служение в нашей церковной жизни. Есть такие монахини, к которым за духовными наставлениями ездят даже священники и епископы…
Протестантский пастор организует общинную жизнь своего прихода — но и у нас такой работой вполне могут заниматься женщины. Немалым числом приходов реально управляют «матушки»…
А вот чего не бывает у протестантов — ни у женщин, ни у мужчин — никто из них не служит Литургии. Ибо, по их учению, Литургии как таинства просто не существует, а есть лишь приходской театр, в котором люди разыгрывают евангельские сценки и делятся «воспоминаниями».
Священства в православном понимании у протестантов нет — а потому их пасторы (или, как почему-то говорят русские баптисты, — пастора) исполняют несвященнические служения, нетаинство-совершительные. И тут и в самом деле не имеет значения пол этого функционера.
В общем, как еще четверть века назад сказал наш Синод о женском священстве протестантов, «Мы не видим оснований для возражений против любого решения этого вопроса в конфессиях, где священство не признается таинством и где, следовательно, с точки зрения Православия, сакраментального священства как такового вообще нет».
— Выходит, православное неприятие женского священства мотивируется только на уровне «символов»?
— Нет, не только. Тут есть и «онтология», поскольку речь идет о таинстве, которое совершает Бог, а не только о нашем осмыслении того, что делаем в храме мы. Хотя, впрочем, все равно надо признать, что женское священство в православии отсутствует прежде всего в силу традиции, а не в силу каких-то юридически прописанных норм.

Удивительная женская религиозность

Итак, на вопрос о женском священстве, как нам думается, мы ответили в полноте выше. Теперь немного отвлечемся и поговорим на другую интересную тему. О грехопадении и роли в этом женщины. Сразу предупредим, Ева виновата в грехопадении ничем не больше, чем Адам. Просто к этому они пришли немного разными путями. Для начала вспомним библейский текст из Книги Бытия:
«И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его.
И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь…. 
…И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию.
И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену и привел ее к человеку.
И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа.
Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть.
И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились.
Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?
И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть.
И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.
И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел.
И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания.
И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая.
И воззвал Господь Бог к Адаму и сказал ему: где ты?
Он сказал: голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся.
И сказал: кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?
Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел.
И сказал Господь Бог жене: что ты это сделала? Жена сказала: змей обольстил меня, и я ела.
И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту.
Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою.
Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься.
И нарек Адам имя жене своей: Ева, ибо она стала матерью всех живущих.
И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их».
Итак, давайте теперь попробуем осмыслить прочитанное более глубоко. Вот жена стоит перед древом познания. И появляется дьявол в образе змия, который говорит ей: «Правда ли, сказал вам Бог, что от всякого древа, которое в раю, вкушать вам нельзя?» Ева отвечает: «Нет, это неправда. Нам от всякого древа, которое в раю, вкушать можно, а к древу познания добра и зла прикасаться нельзя».
Кстати, вот это и есть первый грех в истории человечества. Именно такой ответ Евы. Грех двойной. Первый грех в том, что она вообще ответила дьяволу. В таких случаях кричать надо, а не отвечать. Дело в том, что человек — существо сложное. В нас есть сила любви и есть сила ненависти. Эрос и тонадос, если говорить языком Фрейда.
Когда человек чувствует в себе голос (дьявола), он должен прогневаться, отогнать. Ненависть ко злу (но именно ко злу, а не к людям!) — это Божий дар человеку. Ненависть в нашей душе исполняет функцию, подобную антителам в нашей крови. Распознал инфекцию, набросился и пожрал ее, выбросил ее вон. Надо уметь гневаться на злые мысли, богохульные мысли: это не я, не хочу, не соизволяю.
Вот точно так же, когда напали на тебя хульные помыслы, плохие, нечистые, ты их хоть на секунду отстрани от себя и тут же кричи: Господи, караул, грабят, пошли мне ангела-хранителя, защити меня от этого помысла.
Так вот, Ева не прогневалась. Ведь змей явно соврал. Соврал, что Бог, дескать, запретил вам все есть и так далее. Вместо того, чтобы отогнать эту клеветническую мысль, Ева начинает открывать «научный симпозиум»: так сказал Бог, не так сказал Бог… То есть, это уже была некоторая слабость волевого начала.
Второй грех Евы был в том, что она переврала Божью заповедь. Божья заповедь-то была: не вкушай плода от древа познания. А что говорит Ева? — даже не прикасайся к древу познания. Но Бог про прикосновение не говорил ничего. Это первые слова женщины на земле согласно Библии, и тем более знаменательно, какие они оказались.
А теперь в связи с этим интересная мысль: не отсюда ли проистекает удивительный феномен женской религиозности? Женская религиозность очень часто оказывается более жестока, нежели религиозность мужская. Женщины очень любят выдумывать сами для себя и для окружающих новые заповеди и правила: нельзя свечку через левое плечо передавать, перед этой иконой нельзя проходить, там на коврик нельзя наступать, и пошло-поехало. Ни в одном Законе Божием этого не прочитаете, это чисто «бабушкина академия». Ну, опять же, вспомните, из храма вас выгоняли наверняка из православного? Кто этим занимается? Монахи за вами бегают, что ли? Батюшки или мужчины? Нет, бабульки или строгие женщины.
Так вот и первый религиозный поступок женщины на земле — самовольное ужесточение Божьей заповеди. А это очень опасно. Опасно, потому что, ужесточив Божью заповедь, жена делает себя беззащитной перед пропагандой сатаны.
Представьте эту сценку по-детски, это полезно — некоторые страницы Библии уметь и по-детски себе представить. Вот дерево, предположим, что это яблоня. Конечно, Древо познания никакого отношения к яблоне не имеет. Это средневековая латинская игра слов: малем и малум. Малем — яблоко, малум — зло. Но в Библии, в еврейском языке ничего такого нет. Ну, хорошо, предположим, что это яблоня. Вот змей ее обвил, голову свешивает, и леди ему говорит: «Сказано, что если прикоснемся, то в тот же день умрем». А змей говорит: «Дура, посмотри на меня, я не то, что прикоснулся, живу я тут в яблоньке — и ничего».
То есть именно ужесточение заповеди делает эту заповедь легко атакуемой и опровергаемой. 
Такое часто происходит в нашей доморощенной церковной педагогике, когда мы на детишек «страх Божий» нагоняем. Мол, один мальчик без спросу у бабушки ел вишневое варенье и после этого выпал с девятого этажа — что-нибудь такое слышали, да? Сколько таких страшных рассказов приходилось нам в детстве слушать. А затем ребенок убеждается, что можно съесть вишневое варенье, и ангелы тебя не испепеляют в Содом и Гоморру, понимаете? И с девятого этажа не падаешь и в погребе ногу не ломаешь. Ага, значит, бабушка наврала! И все-то, значит, ваша Библия врет… Т.е. страшилка про вишневое варенье приводит к отрицанию Библии внутри маленького человечка.
Вот подобное и с Евой произошло. Змей отвечает: «Нет, неправду сказал Бог, потому что знает Он, что если вы вкусите от древа познания добра и зла, то станете как боги, знающие добро и зло».
То есть происходит прямая атака, и Ева уже не может сопротивляться. Хотя здесь есть подсказка: станете как боги, знающие добро и зло. Вот это вот «как», частица, она же такая двусмысленная. Если мы говорим, что «Иван совсем как Павел», это значит, что он точно не Павел. Иван остается Иваном. Если обезьяна совсем как человек, значит, за этим стоит понимание того, что обезьяна точно не человек.
Но, кроме того, в этой фразе есть замечательный большевистский акцент: станете знающими добро и зло. То есть это означает, что сейчас вы этого не знаете, а только в будущем, когда прорвемся, тогда будете знать правду. А сейчас ничего не знаете. То есть это аксеологический нигилизм: то, что вы знаете сейчас, ничего не стоит, все забудем, сотрем, выбросим, а потом с нуля «мы наш, мы новый мир построим».
Ева не сопротивляется... Следующая фраза Библии удивительна. «И открылись у Евы глаза, и увидела она, что древо приятно на вид, и плоды его приятны на вкус, и оно вожделенно, ибо дает знание».
Что за глаза открылись у Евы? Это не были глаза котенка, котенок был слепой, а потом открылись у него глаза, нет. У нее открылось совершенно другое зрение. Не третий глаз. Гораздо хуже. Она стала смотреть на мир глазами потребителя, рыночной торговки. Перед ней самая сакральная вещь мироздания — плоды великого Древа познания (которые были так же сотворены для человека, только до них еще нужно было дорасти духовно. Ведь и мясо для человека. А попробуйте им накормить новорожденного младенца! Что будет с ним?). Перед ней — великая святыня, а что она там видит? «Что древо приятно на вид, и плоды его приятны на вкус, и оно вожделенно, ибо дает знание». Ага, упаковочка ничего себе, вкусненькая, кажется, конфетка, ах, да, в третьих — вожделенно, потому что дает знание!
Вот представьте себе, что вы подходите к чаше с причастием, еще раз напомним, что Древо познания — это и есть чаша с причастием для первых людей, вкушаете причастие и говорите: О, батюшка, кагорчик у вас сегодня ничего, не молдавский, небось, да? Кстати, рясочка у вас тоже, батюшка, не софринская, да? Из Греции привезли? Ах да, верую, Господи, яко сие есть Тело Твое и Кровь Твоя, да, да, конечно, конечно. Вкусненько.
Такой вот вульгарный эстетизм, это уже следствие болезни. И вот таким глазом Евы смотрят на православие, на наши святыни очень многие люди.
Потому что политики, которые не верят в Христа, но верят в православие, в «православизм», их единственные мысли не о сути, а о том, например, что «православная церковь всегда цементировала наш народ» и что-нибудь в таком духе.
Таким же глазом смотрят искусствоведы, которых в иконе интересует только колорит, краски, мазок и прочее.
Вновь повторим: Древо познания — это причастие. В чаше с причастием нет зла, но вспомните, какие молитвы православный христианин читает перед причастием: «Да не в суд или во осуждение будет мне причащение Святых Твоих Даров». То есть, оказывается, причастие может быть в погибель, причастие во осуждение. Апостол Павел вообще полагал, что христиане умирают по той причине, что недостойно, без рассуждения причащаются Тела и Крови Христа, не понимая, где профанное, а где священное. Вот именно это и произошло с Евой.
После этого Ева идет к мужу и предлагает ему соучастие в своей трапезе. Почему она это делает? Преподобный Ефрем Сирин полагает, что, когда жена отошла от Древа познания, она ощутила в себе прилив эйфории. Такое бывает, когда человек совершает серьезный грех, ощущает полет: я смог, я преодолел, я не тварь дрожащая, я право имею! И вот она пошла к мужу похвастаться: смотри, я начинала свой трудовой путь твоим ребрышком, а сейчас я — богиня, а ты — еще не пойми что такое. То есть в Еве, согласно Ефрему Сирину, рождается похоть власти.
Вот та самая формула райского матриархата изначальная ломается здесь. Вместо союза любви, пусть даже и матриархального, рождается гордыня и превознесенность, чувство превознесенности одного человека над другим, и поэтому в конце рассказа о грехопадении мы видим уже противоположную патриархальную формулу, то есть опять первые стали последними.
И в конце рассказа о грехопадении мы читаем к жене слова Господа обращенные: «Отныне к мужу будет влечение твое, и он будет владычествовать над тобой». А что было до грехопадения? «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей».
И вот Ева радостная идет к Адаму, предлагает ему соучастие в трапезе, он соглашается. После этого опять: «И открылись у них глаза (второй раз) и они увидели, что они наги, и устыдились».
Что за глаза у них открылись? Что за нагота? Они просто утратили ум Христов. В Новом Завете так называется дар прозорливости, дар благодатного видения… субстенция этернитатис… под знаком вечности.
Они увидели наготу друг друга. У них до этой поры, до греха, была одежда из света в том смысле, что человек и Бог не были разделены, и поэтому одежда благодати их окутывала. Теперь они отреклись от Бога, отказались, и остались просто людьми. Как пишет диакон А. Кураев, нормальный человек — это человек плюс Бог. Но теперь этот плюс убирается, человек остается просто человеком. Только человеком.
И вот они видят друг друга в этой своей слишком человеческой наготе и устыдились.
Очень важное свидетельство в Библии. Заметьте, Бог еще никого не наказал, никому слова плохого не сказал, а людям уже плохо: они устыдились друг друга. 
По замечательному слову Иоанна Лествичника, святого шестого столетия, любовь не знает стыда. Действительно, близкие люди не стыдятся своей наготы. И, напротив, там, где появляется потребность в одеждах, в препоясаниях, это уже некая отчужденность людей друг от друга проявляет себя.
Уже с этой страницы Библии начинается путь в тот тупик, где Сартр скажет: «ад — это другой». Другой, который всегда рядом со мной и смотрит на меня. После этого они делают себе препоясания из листьев каких-то.
Затем уже следующий этап: «И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня». Адам слышит голос Бога, ходящего в раю. Тоже очень важная деталь. Бог теперь уже перестает звучать внутри сердца Адама, Бог становится чем-то чужим и далеким, звучащим там, в садах.
Плюс в Библии есть замечательное выражение: «В прохладе дня», оказывается, Бог ходит. Для нас с вами, живущих на севере, это ничего особенного не значит, но только вспомните, что библейский автор живет на юге. Что там за прохлада днем такая образовалась? На Ближнем Востоке? В Израиле или Месопотамии?
То есть уже некая странность в его восприятии, но еще большая странность потом: Адам прячется под кусты, заслышав голос Бога.
Вот это уже несомненно улыбка библейского автора, писавшего на еврейском языке.
Первая улыбка в Библии — это слова: «увидели, что они наги». Дело в том, что в еврейском языке это откровенная игра слов: арум — мудрый и эрум — голый. А учитывая, что еврейский язык консонансный, пишутся только согласные буквы, а гласные не пишутся, то по написанию это полные омонимы. Люди хотели стать арумами — мудрецами, стали эрумами — голышами. Для еврейского читателя здесь повод улыбнуться.
Вторая улыбка — Адам прячется от Бога под кустом. Да, Адам, великую мудрость нашептал тебе змей… Только великие посвященные, в тридцать третьей степени посвящения могут такое знать: от Бога под кустами прячутся — там тебя точно не найдут. Великая мудрость, конечно.
В Адаме начинается раскол. Ириней Лионский говорил, что смерть есть раскол. И вот раскол начинается сразу.
Хотя вновь скажем, грех их совсем не был в том, что они вступили в какие-то сексуальные отношения, как некоторые до сих пор считают. Не в этом грех, никак. Наоборот, была заповедь «плодиться и размножаться».
Затем второй раскол: в отношениях с Богом, Бог теперь им кажется чем-то чужим.
И третий раскол: в отношениях с самим собой. Разум и чувства разошлись настолько, что, повинуясь своим чувствам, Адам становится способен на очень странные поступки — от Бога под кусты прячется.
И вот Господь обращается: «Адам, где ты?» И затем говорит Адаму: «Почему ты там под кустами?» — «Я прячусь, потому что я наг». Бог спрашивает: «А кто тебе сказал, что ты наг?» Тут и выясняется, что произошло.
Заметим, что Бог не обвиняет Адама, Он дает ему шанс рассказать, покаяться. Адам отказывается от этого шанса.
Его ответ следующий: «Жена, которую Ты мне дал, она мне дала, и я ел». Что это? Первое стукачество в истории? (шутка). При этом поражает сама психология Адама. То есть такое ощущение, что он не имеет права сказать «нет»: раз сделали предложение, не хочешь ли попробовать плода, обязательно надо согласиться.
Бог обращается к Еве, та сваливает на змея: змей мне дал, я ела. Со змеем Бог уже не разговаривает.
Обратите внимание. Бог начинает свой разговор с тем, кто совершил грех после всех, и значит, менее всего виноват, а значит, ему легче покаяться и дать другим пример покаяния. Но этого не происходит.
Как уже сказали, со змеем Бог не разговаривает, их отношения уже задолго до этой истории выяснены, там покаяния быть не может.
Только после всего этого следует приговор. Обращаясь к мужу, Господь говорит, что «в поте лица твоего будешь возделывать землю». К жене — сугубое наказание: «в муках будешь рожать своих детей», и, несмотря на это: «к мужу будет влечение твое, а он будет господствовать над тобою».
И, наконец, завершается этот рассказ эпизодом, который в богословии называется Протоевангелием, первым Евангелием. Будет сказано змею: «И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту». Это сказано змею о семени жены.
У жены нет семени. Это пророчество о том, что Женщина в будущем девственно родит Спасителя — Иисуса Христа — без земного отца. Соответственно, отношения семени жены и змия именно такими и оказываются. Христос сокрушает державу Сатаны, но не без потерь со своей стороны, то есть все равно и Самому Христу пришлось искупительно пройти для этого через смерть.
Библейский рассказ о грехопадении все-таки кончается нотой пророчества, нотой радости, надежды и обещания. Несмотря на то, что сделала Ева, именно женщине предстоит родить Спасителя всех людей. Это означает одно: Бог не отвернулся от человека, Бог умеет терпеть наши неудачи, и поэтому у человека есть надежда на то, что Бог есть Любовь.
Один из смыслов, который мы выводим в целом из этого рассказа, состоит в том, что на человеке лежит ответственность за свою судьбу, за судьбу всего мироздания. «Проклята земля за тебя». Это фраза экологической ответственности человека. «Она будет взращать тебе волчцы и тернии». У человека уже нет права, в отличие от язычника, списать катастрофу на войну богов между собою, на какие-то дочеловеческие катастрофы в истории мироздания. Человек — вот ключевая точка мировой истории. И поэтому позднее, уже в новозаветных посланиях, будет сказано, что «вся тварь доныне мучится и стенает, ожидая откровения сынов человеческих, ибо тварь не своею волею покорилась суете, но волею покорившего ее».
То есть перед нами идет откровенная космодицея. Да, в мире жить трудно, но не мир в этом виноват. И поэтому не мир надо хулить, уничтожать, а надо преобразить самого человека, научиться быть хозяином своего сердца и своих чувств. И заботиться о мире, природе. 
Все выше перечисленное и есть главный урок, который выносит Церковь из библейского рассказа о грехопадении человека.

Подготовил Александр ОКОНИШНИКОВ,

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»