Главный «упаковщик» кинопроектов страны Алексей Петрухин: в мире нас никто не ждет

№ 40(1074), 11.10.2017 г.
Ежегодный Молодежный фестиваль кино Russian Elementary Cinema в этом году расширился программой. В частности, в его рамках был впервые проведен питчинг кинопроектов — презентация киноработ на начальных стадиях разработки помогает самым талантливым молодым режиссерам найти поддержку среди корифеев кинобизнеса 

Талантам надо помогать 

Так, кинопродюсер, актер, режиссер, сценарист, руководитель кинокомпании «Русская Фильм Группа» («Вий 3D») Алексей Петрухин, вошедший в экспертный совет новосибирского питчинга фестиваля REC, заметил на одном из российских питчингов кинопроект военной картины молодого режиссера Павла Дроздова. В результате помог снять фильм «Прощаться не будем» с такими звездами в ролях, как Андрей Мерзликин, Егор Бероев, Андрей Чадов, Ксения Алферова и др. 
Павел Дроздов получил работу уже в другой кинокомпании, еще не склеив рабочий материал предыдущей картины -– так успешно для него прошел питчинг. Первое, что нужно сделать начинающему режиссеру -– это заразить продюсеров своей идеей и доказать, что у картины найдется своя аудитория,— учит новосибирскую молодежь Алексей Петрухин. 
«Павел пришел с таким азартом, говорит: хочу про свой город снять кино — у меня там бабушка, дедушка и т. п. — рассказывает продюсер. —  История, которую он поведал, разворачивается за три дня до входа немцев в город Калинин (ныне Тверь) — когда в городе просто дали команду эвакуироваться или уйти в окопы защищать город, т. е. прослеживается тема выбора. И показаны простые семьи: кто что решает, как решает, почему решает. И настолько ярко Павел все это внутренне объяснил, что мы дальше уже начинаем взвешивать, внутренне прорабатывать идею. Просто зафиксировать архив нашей истории мало — фильм будут смот-реть  поколения,  и это означает, что должна быть еще и государственная миссия. И я четко понимаю: это должно быть интересно Минкульту -– это военная история, в которой присутствуют исторические персонажи, как, например, герой Советского Союза майор  Сысоев, возглавлявший тогда оборону Калинина. 
Взвешиваем дальше: аудитория —  тверское землячество — это два миллиона человек, что очень много. Сам Владимир Владимирович к тверскому землячеству имеет отношение — у него под Тверью похоронены родители — еще одно подспорье в продвижении кино. Если поднять эти два миллиона человек,  получится 550—600 миллионов 
рублей сбора в кинотеатрах. 
Дальше понимаешь: дать военную тему, как, к примеру, «Спасти рядового Райана» или «Дюнкерк», не получится: слишком много денег надо потратить. Значит, надо брать эмоциями. Но все равно смета получается немаленькая. 
«Упаковали» проект — пошли в Министерство культуры. Сходу — ребята, работайте: 35 миллионов рублей на это дали. 
Пришли  к городской власти и говорим: нам надо город перекрывать, включая главную артерию  — исторический мост. Нужны для съемок Дворец офицеров, все старые постройки — и город нам это все дает бесплатно: перекрытия, цеха для съемок —  еще минус в смете, в бюджете.
Чудом еще подключаются реконстукторы, которые реконструируют бои, имеют машины того времени, они четко знают, какая именно немецкая часть входила в Калинин и т. п. (Вообще, оказывается, что ключевые российские реставраторы родом из Твери.) Я им говорю: «Ребята, нет у нас денег на вашу форму, автоматы, мотоциклы, танки и т.д.» Они в ответ: «Слушай, это про наш город кино — мы все, что нужно, сделаем». Так убирается еще огромная статья расходов. 
Артисты, включая звезд, согласились сниматься без привычных для них гонораров — все заразились идеей. В результате мы сделали картину, по сути, за небольшие деньги». 
По подобной схеме был снят и другой фильм компании «Русская Фильм Группа» — «Училка» с Ириной Купченко в главной роли. Это было тоже своеобразным высказыванием. По подсчетам руководства компании, картина не окупалась. Однако состоялся и прокат, и гран-при картина получила на всех кинофестивалях, на которых выставляла «Училку». Фильм приобрел даже Первый канал. 
Так Алексей Петрухин вдохновляет молодое поколение не бояться придумывать интересные идеи и воплощать их в жизнь. Главное — ответить на вопрос, что ты хочешь сказать своей идеей, какие реакции ты ждешь от зрителя и кого из единомышленников ты можешь привлечь. 

Цена — голова

Конечно, знаменитый кинопродюсер не мог не поделиться секретами создания самой ожидаемой премьеры 2017 года — фильма  «Путешествие в Китай», на его примере поведав о том, как дешевле снять высокобюджетное кино. Также мэтр рассказал об особенностях киноиндустрии Голливуда, Китая и России и порассуждал о том, где выгоднее производить и прокатывать картины.
Главная удача Петрухина в работе над своей новой картиной в том, что ему удалось воплотить свою детскую мечту — объединить на одной площадке Арнольда Шварценеггера и Джеки Чана. На вопрос, с кем легче было работать, кто был более гибок на съемках, Петрухин отвечает следующее: «Оба — мега-профессионалы, люди, отдающие профессии всю свою жизнь. Ни с кем из российских актеров не было так удобно работать, как с ними: никаких капризов, четкий 12-часовой рабочий день, для них режиссер — босс, и все, что нужно для кино, они все делают. 
Джеки Чан сразу принял предложение — мол, дешевле Арнольда сыграл бы. У него 
серьезный фан-клуб: Джеки имеет собственную жизненную философию, и его фанаты следят за его образом жизни и мысли. Портрет Джеки Чана я бы повесил на стенку в своем кабинете, потому что очень хочется многим вещам прямо подражать, применять их по отношению к своей команде, к своим друзьям, к семье, к народу, к стране».
Однако курьезный случай на съемках все-таки произошел: «Ставим задачу, говорим: «Арни, достаешь саблю и начинаешь атаковать Джеки — тот  будет с цепью». Арнольд парирует: «Я не буду доставать саблю, потому что он стоит без оружия,  руки скованы цепями  — я не смогу это сделать». Ему в ответ: «Но ведь надо же как-то начинать драться!» Арнольд: «Я не могу, это не мое, это не мой герой: начальник Тауэра не будет атаковать безоружного». Пауза. Тогда у Джеки возникает идея: «Положите мне тоже саблю, я ее увижу и сделаю к нему первый шаг». Арнольд: «Вот сейчас согласен: я увижу, что ты хочешь взять саблю, и тогда достану ее и сам».
Но это еще не все, ведь надо с Арнольда во время боя еще снять парик, чтобы зритель узнал его, чтобы почувствовал что-то родное. Арнольд опять противоречит: «Тогда я тоже должен что-то с него снять». А мы стоим и не понимаем: для нас кажется все уже выстроенным, и кино в голове уже снято: что один другого протыкает, другой сбивает с головы противника парик… Арнольд же не унимается: «Давайте я сделаю так, что у него слетят штаны». Мы: «Но у нас же не комедия…» Наступает очередь показать свою находчивость Арнольду: «Пусть я махом  клинком сниму с Джеки бороду. Тогда мы будем в расчете: он мне парик, а я ему бороду». 
Вот такие компромиссы искались на площадке. 
В картине «Путешествие в Китай» действуют четыре мага, и это не просто фэнтези: Петрухин объяснил этой метафорой сегодняшнюю ситуацию в мире: одно государство прямой войной против другого не идет: сначала пускают через СМИ нужную информацию (вот и в картине есть дымный маг), пытаются поменять в стране традиции, переписать какие-то исторические факты, навязать какие-то вещи, которые нравятся молодежи. И кто-то начинает это поддерживать, и возникают конфликты, страна распадается и становится просто сырьевым рынком.
«Вот почему кино — основной инструмент у Голливуда, вот почему пять их мейнджеров из восьми контролируют Европу и Россию, весь кинопрокат, — приводит к заключению свою мысль кинопродюсер. — И хорошо бы еще в наших школах обучать тому, что люди закладывают между кадрами, почему формируется то или иное мнение. Но, к сожалению, дети следуют за голливудской мечтой: «Куда ты хочешь поехать?» «В Америку». «Почему?» «Потому что там рай на земле». Да был я в этой Америке 150 раз — все, о чем рассказывается в их фильмах, — неправда!»
Голливуд сегодня — финансовый законодатель, который с помощью кинематографа воспитывает поколения, подчиняет мир, считает Петрухин. Это созданная система звезд, спецэффекты, трудозатраты и оборудование, которые выливаются в бюджеты. Можно противопоставлять Голливуду наши российские душевные фильмы, но емкость рынка все равно будет другой. И вот здесь повод рассказать о сегодняшнем лидере по этому показателю — Китае (как-никак готовящаяся картина нашего героя куется в совместном с китайцами производстве). 
«Партнер китайского кино — это госкорпорация, т. е. у них регулированием киноиндустрии занимается госкорпорация, соответственно, у них кино государственной важности. И представители Министерства культуры там находятся под подпиской о смертной казни! То есть, пуская кино в прокат или разрешая театру показать ту или иную вещь, они ставят свою подпись. И если это кино или спектакль как-то взбудоражат общество или начнут его разлагать, то за этим следует смертная казнь, — рассказал Алексей Петрухин. — И еще лет десять назад китайский рынок был вообще неинтересен. Сейчас же у них план: к Новому году сделать 50 тысяч кинотеатров в стране. Сделали уже 47,2 — план у них выполняется, и они уже обогнали Америку. Американский рынок был самый большой — 42, 5 тысячи кинотеатров, там так и держится -– больше не строится, даже наоборот — сокращается, потому что рынок заполнен. 
Вот емкость рынка. Теперь для сравнения: в Советском Союзе было 29, 5 тысячи кинотеатров, но вместе с домами культуры и сельскими клубами всего было 320 тысяч экранов! Представляете, сколько людей имели доступ посмотреть кино! Сегодня же в России 1750 кинотеатров — это вообще ничто. Поэтому как развиваться картине? Только на субсидиях, на спонсорстве и на собственных вложениях, заработанных каким-то другим путем».
Емкость рынка позволила друзьям Алексея Петрухина собрать в Китае 287 миллионов долларов, при том, что само производство обошлось всего в три миллиона. Правда, основной иностранный  кинопроизводственный рынок в Китае принадлежит американцам. Хотя за прокат в Китае своих фильмов американцы ничего не получают: деньги нельзя вывозить из Китая. Тем не менее сама цифра ставится в общий бокс-офис и дает ощущение миллиардных сборов. 
В России не хватает не только киноте-атров, но и самих фильмов: если, по рассуждению Петрухина, у нас в стране все-таки введут закон о прокатном удостоверении ценой в пять миллионов рублей, то в случае бойкота голливудских мейнджеров большие многозальные кинотеатры — те, которые дают бокс-офис, просто не выживут, потому что российского кино в необходимом объеме и количестве еще нет. Поэтому «Русская Фильм Группа» поддерживает региональное кино, ибо все начинается с него. «Помогаешь что-то по-другому оформить, что-то по-другому смонтировать, добавить эффектов, расширить драматургию, пригласить известных актеров — и региональное кино становится уже федерального уровня, — поясняет кинопродюсер. — Правда, в мире нас никто не ждет. Всегда есть ощущение, что раз у тебя в картине Арнольд или Джеки — сразу попадешь в мировой прокат. Ничего подобного! И хоть у меня купили за очень дорого это кино в Америку, его там не покажут. Есть такая простая формула: ни одно кино в мире не может быть успешным, если оно не принадлежит одному из голливудских мейнджеров. Те же братья Вачовски, создавшие «Матрицу», не пошли же дальше за «Уорнэр Бразэрс» и были отодвинуты от всей индустрии: их следующий фильм «Облачный атлас» был куплен теми же «Уорнер Бразэрс» таким образом, чтобы везде, где бы эта картина ни выходила, проваливалась. Таким вот образом все вычеркивается и выдавливается».
Через американцев не перешагнуть, убежден Алексей. А китайская экспансия огромная — поэтому надо быть рядом, что и доказывает готовящаяся картина «Путешествие в Китай».
 К слову сказать, максимальное количество денег, которое можно собрать в российском кинопрокате — это порядка 1,5 миллиарда рублей (с учетом 5 миллионов зрителей, которые ходят в кино). Алексей Петрухин рассказал, на какие жертвы приходится идти, чтобы не разочаровывать зрителя: «У нас один только дракон в фильме первоначально вышел на семь миллионов долларов. И мы начинаем передумывать, отказываясь от того, что придумали изначально, чтобы удивить мир. И вы уже скажете не восторженное «Вау!», а просто «вау». И это пять миллионов. Опять не устраивает. И думаешь, как же поступить. Решаешь: пусть зрители скажут не «вау», а хотя бы «Ух ты!» Вот так мы двигаемся с российским кино».
 

Яна ДОЛЯ, 

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»