Молодые свидетели эпохи

№ 10(1095), 14.03.2018 г.
В Новосибирске впервые состоялась читка-презентация пьес, вошедших в шорт-лист фестиваля молодой драматургии «Любимовка-2017». Российский фестиваль «Любимовка» позволяет выявить тенденции современной драматургии, о которых поведала арт-директор фестиваля Анна Бонасюкевич

Особенность современной драматургии

«Любимовка» существует уже 30 лет и аккумулирует силы прежде всего молодых драматургов, позволяя им чувствовать себя нужными и интересными. Пьесы, прошедшие отбор в рамках фестиваля, не теряются, а пересылаются театрам для будущих постановок или просто читок. 
Основной критерий -– современность. Здесь не важен формат или объем –- главное, чтобы чувствовался оригинальный голос автора. 
Еще 10—15 лет назад можно было говорить о существовании двух школ –- екатеринбургской школы Николая Коляды и тольяттинской Вадима Ливанова. Сейчас же драматурги появляются случайным образом, причем из регионов, у которых нет славы театральных областей и городов (Смоленск, Курск). Интересно и то, что часто современные драматурги появляются независимо от театральной практики. «Люди, которых мы знаем сейчас –- Максим Курочкин или Юрий Клавдиев, -– всегда говорили о том, что когда они начинали писать, они в театры не ходили и источники их появления другие -– от впечатления нового кино, например, а не от театра», — поясняет Анна Бонасюкевич.
Лет 10—15 назад драматургия и театр действительно шли разными путями. Сейчас же опыт Ярославы Пулинович показал, что новые пьесы с успехом могут ставиться даже в академических театрах. 
С другой стороны, несмотря на то, что мастерство драматургов выросло, исчезла свобода от постановочных канонов. Иначе говоря, современной драматургии не хватает былого варварства и свободы языка, считает Анна. 
Конечно, люди, которые создают новый язык (такие, как Иван Вырыпаев или Павел Пряжко), появляются не каждый год. Так что пока ничего принципиально нового и странного на почве современной драматургии не происходит. Есть некая среда, пара десятков интересных имен, но нет очевидного лидера, который бы сделал прорыв в театре.
Анна Бонасюкевич является одним из отборщиков, одним из ридеров -– каждый год на «Любимовку» присылается от 400 до 600 пьес молодых авторов (ими считаются драматурги от 16 до 45 лет) — и, по ее пятилетнему наблюдению, драматурги достаточно помолодели. «Если раньше мы встречали достаточное количество пьес о кризисе среднего возраста, то сейчас появилось очень много авторов от 20 и чуть больше, которые пишут, соответственно, о своих реалиях, о двадцатилетних. И, мне кажется, в связи с этим же возросло количество подростковой драматургии, по которой всегда театр тоскует, потому что это сложный возраст, и сложно людей такого возраста привлечь  в театры, и всегда была нехватка драматургии подростковой. А эти двадцатилетние драматурги хорошо помнят этот свой возраст и это подростковое состояние».
На последней «Любимовке» примерно пять-шесть подростковых текстов  попали в шорт-лист (всего их было гораздо больше).
Изменился также гендерный состав драматургов -– в последние два года с уверенностью расцветает женская драматургия. 
Анна Бонасюкевич отмечает разницу между российской драматургией и западной, заточенной на политических, экономических и социальных реалиях. Например, на западе довольно важной темой сейчас является клонирование. Активно представлена в современной западной драматургии и тема терроризма.
Что же касается российской драматургии, то, по наблюдению Анны Бонасюкевич, она «то ли в силу привычки ухода во внутреннюю эмиграцию, несмотря на декларирование новой драмой  внимания к реальности, все равно эту реальность обрабатывает на уровне какого-то очень частного восприятия, на уровне отдельной жизни, на уровне часто экзистенциальном и в меньшей степени на уровне публицистическо-социальном». 
На первый план выходит частное свидетельство, которое не претендует на некую общую объективность, а является рассказом о маленьком кусочке жизни, о каком-то событии, которое пережил отдельный человек и как-то его отрефлексировал. Отсюда –- камерность и подвальность постановок, установление тесных отношений со зрителем, отказ от некого вещания с «кафедры». 

Женщины против

Отдельно Анна Бонасюкевич  в своей лекции уделила внимание женской драматургии, под которой подразумеваются не некие женские сопли, а настоящее серьезное исследование, серьезная презентация женского мира и вообще позиционирование женщины-героини с другими ценностями — что жизнь женщины не крутится вокруг создания семьи, вокруг мужчины и кухни, а что есть другие стороны жизни женщины, которые имеют место и имеют право быть представленными на сцене.
Анна Бонасюкевич заметила, что ученица Николая Коляды Ирина Васьковская –- далеко не бытовой драматург, и ее язык -– авторский, сочиненный, конструированный, достаточно поэтический. 
Существование героинь Васьковской критикует признанную систему женских ценностей. А в пьесе «Девушки в любви» даже появляется сарказм относительно этой системы, где девушка не считается человеком, пока не станет чьей-то девушкой. 
Такой драматург, как Екатерина Бондаренко, занимается микродрамой, которая есть даже в бытовых, привычных вещах. Ее пьеса «Женщина и дети» утверждает право женщины на депрессию, на свои собственные переживания. 
Анна Бонасюевич отметила появление в последние годы в пьесах героини нового типа –- способной добиваться своего любыми средствами, не гнушающейся даже оскорблениями в свой адрес –- это женщина, способная взять мир в свои руки, прежде всего, женив на себе понравившегося мужчину. 

Поколение съемных квартир

Сейчас в стране выросло целое поколение людей, живущих на съемных квартирах. Соответственно, тема семьи и дома тоже находит отражение в пьесах. Скажем, первая часть пьесы Натальи Боренко «Внутренняя миграция» представляет собой собранные интервью у молодых людей от 20 до 30 лет, которые сейчас живут в Петербурге, но все они переехали не так давно из разных мест и городов России. И эти интервью как раз о переезде -– о том, как они переехали, из-за чего они переехали, как они себя ощущают в Петербурге -– дома или не дома, готовы ли они вернуться, сложно ли им приезжать домой, какие у них отношения с домом, с родственниками и есть ли у них вообще ощущение дома, несмотря на их переезды. Любопытно, что в этой документальной части персонажи обозначены не именами, а городами. Скажем, Нижневартовск—С.-Петербург, 24 года. Есть даже Новосибирск, поселок Линево—С.-Петербург, 26 лет. 

Хорошо стоим!

Анна Бонасюкевич выделяет еще условно политические пьесы –- политические в широком смысле слова –- не про  конкретно какие-то события и реалии, а про попытку проанализировать то, что вообще происходит с нашим временем сейчас и про наши ощущения от времени -– идет ли оно вперед, идет ли оно назад и вообще в каком мире мы живем. Скажем,  Валерий Печейкин пишет шокирующие физиологические отталкивающие фарсы, один из которых –- пьеса-сатира «Россия, вперед!» показывает буквально, что время пошло назад, и все процессы –- бытовые, физиологические тоже описаны с позиции если бы мы всё делали наоборот. 
А в пьесе Павла Пряжко «Черная коробка» люди, которым сейчас около 40 лет, вдруг обнаруживают себя в 1986 году и боятся друг другу в этом признаться. Главная мысль Пришко: такое прошлое -– это на самом деле наше будущее, просто оно выглядит как прошлое. Пьесы, в которых ничего не происходит, имеют объяснение: статичное время рождает статичные тексты.
В пьесе Михаила Дурненкова «Утопия» прослеживается похожая мысль: установка -– давайте оставим все, как было, и не надо лучше -– разрушительна, поскольку приводит к полной деградации.
В общем, «Любимовка» дает жизнь новым талантливым произведениям, не позволяя молодым драматургам остаться за бортом современных проблем и собственного мироощущения. 

Яна ДОЛЯ, 

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»

Другие материалы рубрики: